Неповторимая

Тебя спасли, а меня продали в рабство. — Он покачал головой в замешательстве и раздражении, чувствуя, что не знает, где искать пропавший кусочек мозаики прошлого.

Шона высвободилась из его рук, встревоженная его словами, и попятилась к воротам склепа.

— Дэвид, клянусь тебе, больше я ничем не могу тебе помочь. После пожара меня нашел Гоуэйн. Он…

— Гоуэйн? Откуда же он узнал, что рядом с тобой лежит мой труп?

— Очнувшись, я закричала и стала повторять твое имя. Видимо, это убедило Гоуэйна, что труп принадлежит тебе.

Он сухо улыбнулся.

— Что же было потом?

— Потом? А ты как думаешь? Я была в ужасе. Меня успокаивали, но я не могла забыть, что ты погиб, а я…

— Что — ты?

Ее ресницы дрогнули, опускаясь вниз.

— Что я была причиной твоей смерти.

— И это все?

Она покачала головой, не понимая его.

— Мы написали твоим отцу и брату, заказали памятник, вызвали гробовщика и констебля.

— Значит, началось расследование?

— Разумеется.

Она осеклась и сжала губы.

— До каких пор?

— Пока не сбежала.

— Ты сбежала? — переспросил он. — Из Крэг-Рока? Шона кивнула.

— Мне казалось, я должна уехать.

— Почему же ты вернулась?

Шона помедлила, понимая, что не сумеет рассказать ему всю правду.

— Меня разыскал Алистер.

— Опять Алистер!

— В то время я жила в Глазго. Мне думалось, что никто не будет против моего отъезда. Но Алистер…

— Что — Алистер?

— В конце концов он убедил меня: я должна жить вопреки прошлому, должна вернуться домой — потому что в Крэг-Роке нужен человек, способный позаботиться о жителях деревни. Алистер объяснил, что с делами легко справятся мои дедушки и кузены, но никому из них не хватит чуткости и любви, чтобы поддержать горцев Крэг-Рока.

— Ты была больна? Чем?

Она пожала плечами, уставившись в землю.

— Я страдала от шока, отчаяния, меланхолии…

— Отчаяния? — хрипло переспросил он.

— Больше я не стану уверять тебя в том, что я не желала тебе смерти. Если до сих пор ты мне не поверил, значит, ты стал ожесточенным безумцем.