Неповторимая

На свой собственный труп. И тут он услышал шум. Легкие шаги. Он застыл и прислушался. Так и есть — кто-то шел сюда. Медленно, едва переставляя ноги. Спускался по ступеням, ведущим в главный коридор склепов. Дэвид быстро потушил свой фонарь."

"Шона взяла из своей комнаты единственную свечу и теперь старательно прикрывала язычок пламени от ветра, проносящегося по замку. Она бесшумно спустилась по лестнице, помедлила на втором этаже, прислушиваясь и убеждаясь, что вокруг все тихо. Успокоившись, девушка поспешила в большой зал и осмотрелась, держа свечу высоко над головой и опасаясь новой встречи с кем-нибудь из родственников.

В большом зале никого не оказалось.

Оставаться в своей комнате было выше ее сил. Алистер слышал какие-то звуки из часовни. А теперь, как убедилась Шона, шум исходил из склепов — скрипы и стоны, словно предки Дагласов выражали недовольство событиями, происходящими в замке.

Ход из часовни вел в склепы. Шона поежилась. Она не боялась мертвых — особенно тех, которые хранили тайну, способную помочь живым.

Спустившись в часовню, она помедлила внутри. Тусклого света свечи хватило, чтобы слегка озарить витражи, отбрасывающие неяркие пятна света на пол. Шона обернулась, почти уверенная, что кто-то сидит здесь, скрытый тенью. Или стоит за колоннами нефа и наблюдает. Ждет.

Но и в часовне никого не оказалось. Шона шаг за шагом подступала к железным воротам, ведущим в склепы. Ворота были закрыты, однако они открылись легко и бесшумно.

Шона медлила.

У дальней стены лежали тяжелые медные щипцы длиной около шести футов — ими снимали нагар с огромных свечей на алтаре. Шона схватила щипцы левой рукой и закрыла за собой ворота, продолжая держать свечу в правой.

По ступеням она спускалась неторопливо и осторожно, уверенная, что преодолевает ступеньку за ступенькой, не производя ни малейшего звука.

В склепах Дагласов она бывала десятки раз, часто приносила к гробу Дэвида цветы. Правда, это было днем. Никогда в жизни она не видела такой адской тьмы, как теперь, когда спускалась все глубже и глубже во чрево… смерти.

Надо вернуться, убеждала себя Шона. Повернуться и взбежать вверх по ступеням. Но тут же одергивала: бояться следует не мертвых, а живых.

Наконец она достигла площадки. Железные ворота охраняли мертвецов, веками спящих здесь с молитвенно сложенными руками. Она старалась не смотреть по сторонам, но не могла сдержать воображения, которое будоражил призрачный свет свечи.