Неповторимая

Дэвид услышал, как Эндрю выругался, когда течение отнесло его чуть севернее, в сторону от провала.

— Ястреб!

— Иду, иду!"

"— Ты слышишь меня?

— Я готов.

Плеск внизу опять усилился, и тень Ястреба появилась под провалом. Собравшись, он вновь пружинисто подпрыгнул вверх.

На этот раз им удалось сцепить руки. Мокрые от воды ладони скользили. Дэвид выругался и стиснул пальцы. Ястреб тоже вцепился в его руку. Дэвид начал подтягиваться. Сжав зубы, он поднимался из провала, вытаскивая за собой брата. Очутившись на уровне края провала, Ястреб схватился за камни, отпустил руку Дэвида, подтянулся и выбрался в штольню.

— Проклятие! — выругался Ястреб и произнес, глядя в темноту: — Брат, а ты, оказывается, сильный бледнолицый.

Дэвид улыбнулся, не скрывая облегчения.

— Благодарю. И ты тоже вполне сносный американский язычник.

— Что, по-твоему, хуже — быть американцем или язычником?

— Мне не следовало вызывать тебя сюда, — посерьезнел Дэвид.

— Из-за этого? — Ястреб кивнул на провал.

— Кто-то решил избавить от Дагласов мир. Или по крайней мере Касл-Рок.

— Да, пожалуй, мне следовало остаться дома, тем более в разгар войны сиу, — насмешливо отозвался Ястреб.

— Тебе так или иначе придется вернуться домой.

— Может, война кончится и без меня.

— Ну в таком случае когда-нибудь утром шотландцы проснутся с пылкой любовью к англичанам. — Дэвид рывком сел, вспомнив, что Шона не вернулась. — Леди Мак-Гиннис бросила нас.

Ястреб поднялся и взял брата за руку.

— С ней что-то случилось, — встревоженно произнес он.

— Да, и причиной тому наверняка алчность ее родни, — подтвердил Дэвид, вставая. Теперь он радовался темноте, которая скрывала тревожное выражение на его лице. Шона пришла сюда с Ястребом, и он чуть не погиб. Она отправилась за веревкой, чтобы спасти его, и не вернулась.

— Нет, Дэвид, мне не верится, что… — начал Ястреб и замолчал, пожав плечами.

Дэвид обвинил Шону в том, что произошло в шахте.

— Вставай.

Шона заморгала, неожиданно услышав голоса и чувствуя парализующую слабость. Она сглотнула, опасаясь, что ее сейчас вырвет.

— Шона, вставай.

— Не могу…

У нее кружилась голова. И чем дольше она кружилась, тем сильнее Шона боялась подступающей тошноты.

— Шона…

Свет ударил ей в глаза. Шона заморгала и зажмурилась.