Неповторимая любовь

Сабрина стала еще бледнее, хотя казалось, что такое вряд ли возможно.

Слоан отвернулся и задул свечу на столике у кровати. Он начал раздеваться, по стенам комнаты заплясали тени. Сабрина стояла в полутьме, наблюдая, как Слоан снимает один предмет одежды за другим. На пол по очереди падали сапоги, носки, сюртук.

— Можешь ложиться, — вежливо предложил он Сабрине.

Та не сдвинулась с места.

— Ты же обещал…

— Я понимаю, что тебе нездоровится, поэтому не стану настаивать на исполнении супружеского долга.

Но я не обещал тебе спать на полу или в одежде. — Он сбросил рубашку и бриджи и, не обращая внимания на Сабрину, удобно устроился под одеялом.

Она смотрела на него, недоверчиво раскрыв глаза.

— Прекрасно, тогда на полу буду спать я, — выпалила она.

— Нет, не будешь. Сабрина прикусила губу.

— Тогда я устроюсь в кресле у камина…

— И не мечтай.

— Черт побери, Слоан, я буду поступать так, как считаю нужным! Можешь приказывать своим солдатам, если тебе угодно, а меня оставь в покое.

 — Схватив подушку, она величественно прошествовала к мягкому креслу, стоящему у огня.

Слоан дал ей возможность усесться поудобнее, затем встал, подошел к креслу, подхватил Сабрину на руки и уставился на нее в упор, предостерегающе нахмурившись.

Сабрина хотела закричать, но вопль застрял у нее в горле. Она сцепила зубы, случайно задела обнаженную грудь Слоана рукой и отдернула ее.

— Слоан, ты же говорил…"

"— Миссис Трелони, теперь вы моя жена, — напомнил Слоан и понес ее в постель.

Слоан действительно не желал настаивать на своих супружеских правах и жалел об этом, поскольку его собственная нагота и прикосновение шелковистых волос Сабрины вызвали у него почти болезненное возбуждение. Но какую бы пытку ему ни пришлось выдержать, Слоан был убежден: эта ночь определит всю их дальнейшую жизнь, и будь он проклят, если воздержание затянется до бесконечности.

Сидя в постели, Сабрина обвела его неторопливым взглядом.

Услышав ее резкий вздох, Слоан со зловещей усмешкой на губах склонился над ней:

— Я стараюсь сдержаться.

Честное слово, я пытаюсь. Но с каждым твоим движением, с каждым прикосновением к тебе… словом, ты видишь, как тяжела эта пытка. Вспомни, ведь ты моя жена, а сегодня наша первая брачная ночь…

Она отвела взгляд, легла и сложила руки на груди почти молитвенным жестом.

— Я хочу спать. Надеюсь, ты устроишься удобно.

Улыбнувшись, Слоан обошел кровать и скользнул под одеяло.