Неповторимая любовь

Во время праздника Солнца воздержание среди индейцев было обычным явлением: мужчины очищались и молились Ванкатанке, стремясь получить благословение.

Слоан видел жертвоприношение Сидящего Быка: сидя в стоическом молчании, он ждал, когда с каждой его руки срежут пятьдесят кусочков кожи.

За всю свою жизнь Слоану не доводилось видеть так много индейцев, собравшихся в одном лагере.

Стойбище расположилось в долине реки Литл-Бигхорн — узкой и длинной, поросшей травой. Севернее долины река поворачивала вправо. Берега реки заросли старыми тополями.

Несмотря на громадные размеры лагеря, каждое племя обосновалось отдельно. Конные гонцы созывали вождей на советы. Сидящий Бык принадлежал к племени сиу; его не избрали верховным вождем, но он оставался хозяином в лагере, а уважение народа к нему было небывалым.

Близилась середина июня. Жара нарастала.

Враждебные индейцы готовились к войне.

— Миссис Трелони!

Сабрина вздрогнула, услышав окрик Марлен Ховард, которая неспешной походкой направлялась к ней, вертя в руке зонтик.

— Я слышала, вы вынашиваете планы путешествия по индейской территории вслед за мужем, — любезно произнесла Марлен.

— Может быть, — настороженно отозвалась Сабрина. — А почему вы спрашиваете?

— Я могла бы вам помочь, — сообщила Марлен, приглаживая прядь своих чудесных волос. Она улыбнулась. — В форт только что прибыли давние друзья моего отца. Они собираются проплыть вверх по Иеллоустону на пароходе и наверняка согласятся сопровождать вас в поиске армии.

— Кто эти друзья? — спросила Сабрина. От Марлен не следовало ждать ничего хорошего: она вполне могла послать ее на верную смерть. Но с каждым днем отчаяние Сабрины росло, и поскольку больше никто не соглашался ей помочь, у нее не осталось выбора, кроме как прислушаться к словам Марлен.

— Сержант Лолли — отставной военный, он крепок, как кремень, и мил, как плюшевый мишка. Он путешествует в компании… неких джентльменов, торговцев.

— Да, не доверяю.

— Право, миссис Трелони, даже мне неведомо, что может случиться в горах или среди индейцев!"

"По-прежнему подозрительно посматривая на Марлен, Сабрина последовала за ней к дому. Из-за двери доносился грубоватый мужской смех.