Неповторимая любовь

Сабрина с трудом распаковала сумку, которую брала с собой на пикник, затем забралась в мягкое кресло у печки, подобрала ноги и обхватила их руками.

Это вполне возможно, но не более.

Надо непременно рассказать ему…

Она задумчиво кусала нижнюю губу. Воспоминания о «похищении», затеянном Слоаном, до сих пор вызывали у нее обиду.

И все-таки…

Нет, она ни в чем не уверена. Значит, о своих предположениях следует умолчать. Убедившись, она расскажет ему обо всем, времени хватит.

Хватит с избытком.

Глава 17

Оти Кастер вернулся с Востока разочарованным и озлобленным.

Поначалу он покинул Вашингтон двенадцатого апреля, через две недели после того, как его отряду было предписано покинуть форт Авраама Линкольна, но затем был призван к ответу по обвинению в лжесвидетельстве. Первого мая он вновь отправился в Дакоту, но был остановлен в Чикаго и взят под арест по приказу президента Гранта.

Грант возненавидел его: Кастер осмелился обвинить брата президента. По-видимому, Грант вознамерился уничтожить Кастера.

Кастеру не суждено было командовать седьмым кавалерийским полком в грандиозной кампании 1876 года.

— Он обвиняет меня во всех своих неудачах! — жаловался Кастер Слоану, встретившись с ним в Сент-Поле, где тот ожидал прибытия генерала Терри.

Сидя в кожаном кресле у стола Терри, Слоан с сочувствием слушал Кастера. Время сражений наступило, а Кастер, снискавший славу смелыми, но безрассудными действиями на поле боя, лишен возможности участвовать в них.

Кастер горестно развел руками.

— Так, значит, Круку не удалось одержать победу над Бешеным Конем? — настороженно спросил он.

— Пока нет, — ответил Слоан.

— А ты уверен?.. Да, конечно, уверен. Ты способен отличить лагерь шайенов от лагеря сиу: еще бы, ведь ты сам… — Он осекся. — Прошу прощения, майор.

— Извиняться ни к чему. Я действительно индеец сиу.

Кастер улыбнулся. В этот момент он выглядел добродушным и обаятельным мальчишкой. Женщины племени шайенов считали его неотразимым, несмотря на то что Кастер вел войну против их племени.

И действительно, Кастер выкурил с шайенами трубку мира и поклялся никогда больше не воевать против них.

«Все меняется», — подумал Слоан.