Неповторимая любовь

Не знаю, какие еще выходки ты замышляешь…

— Выходки?!

— Я имею в виду костер и посуду.

— Но это вышло случайно!

— Может быть. Но предупреждаю: если ты и впредь будешь доказывать мне, какая из тебя никудышная жена, ты об этом вскоре пожалеешь!

— Как ты смеешь…

— Смею, потому что мы муж и жена. И потому, что тебе придется смириться с браком и со всем, что под этим подразумевается.

— Может, ты все-таки будешь так любезен сесть в седло? — язвительно поинтересовалась Сабрина.

— И то правда: пора в путь.

Он вскочил в седло.

— «Пора в путь!» Да, он любит поездки, правда, какие именно — вот в чем вопрос, но…

— Что ты сказала, дорогая?

Только теперь Сабрина с недовольством заметила что Слоан едет рядом. Он слышал ее ворчание.

Приподняв бровь, Слоан придержал своего жеребца Он явно развлекался. Усмехнувшись, Слоан протянул руку и три влек Сабрину к себе, не останавливая лошадей, неторопливо бредущих по снегу. Он запечатлел на губах Сабрины продолжительный поцелуй.

Но она не упала. Слоан наконец отстранился и помог ей сохранить равновесие.

— Поверь, дорогая нет ничего лучше, чем снова оказаться в седле! — с притворной серьезностью сообщил он.

— Довольно двусмысленных намеков! Еще немного, и я тебя ударю, — сообщила Сабрина. — Прямо в челюсть. И мне все равно, что будет дальше!

Но осуществить свою угрозу ей так и не удалось.

— Осторожнее! Раздавать пощечины направо и налево — дурная и опасная привычка. Вспомни, ты поклялась любить меня, почитать и повиноваться!

— Майор, идите вы с вашими клятвами…

— Ничего не слышу, дорогая, — ветер! — перебил Слоан и пришпорил жеребца. Слегка привстав на дыбы, конь перешел на рысь.

Джинджер прибавил шагу, спеша за ним.

К своему недовольству, Сабрина осознала, что покорно следует за мужем, как и подобает примерной офицерской жене.

Глава 11

Остаток утра они провели в седле. Сабрина твердо решила хранить молчание и терпеть. Она радовалась лишь тому, что привыкла совершать длительные верховые прогулки по окрестностям Мэйфэйра: если бы не это, она давно бы уже изнемогла от усталости и боли.

День выдался ясным, на пронзительно-голубом небе не видно было ни облачка, воздух быстро прогрелся.