Непокорная попаданка. Снять метку (СИ)

Сознание будто разделилось. Ненависть никуда не ушла, но она будто бы немного отползла, освободив место для чего-то более светлого.

Теперь внутри меня словно сидело две Алины. Та, которая тянулась к Саторро, и та, кого колотило от ненависти к нему. Непонятной, лютой ненависти, выжигающей всё вокруг!

Что это вообще за фигня?!

Внезапно я ощутила, как мои руку властно накрыла сухая твёрдая ладонь, а чьи-то пальцы переплелись с моими.

— Я буду держать вас до тех пор, пока вы не придёте в себя, — сказал мне Рейнард, — неважно, сколько потребуется времени! Я не знаю, что с вами произошло, Алина, но чувствую, что всё это говорили не вы.

От этих слов по позвоночнику прошёл озноб. Сердце учащенно забилось, дыхание сбилось от волнения, а в животе вдруг стало жарко-жарко.

Я никогда не слышала подобных слов от мужчины.

Да у меня и мужчины-то никогда не было! И уж тем более, никто меня так не держал…

Я часто задышала, пытаясь прийти в себя.

Мне вдруг ужасно захотелось поблагодарить его. За заботу, за то, что беспокоился обо мне, за то, что вытаскивал из передряг…

За то, что просто держал за руку.

Я напрягла последние силы и, резко выдохнув воздух, смогла произнести плохо слушающимися губами:

— Спасибо.

И почувствовала, как руки Саторро напряглись.

— Неужели вы приходите в себя? — усмехнулся он и тут же приказал:

— Не шевелитесь.

— Куда? — ахнула я. Невольно распахнула глаза и тут же прищурилась от яркого света, буквально затопившего всё вокруг.

Проморгавшись, я увидела, что Рейнард сидит на моей кровати и крепко прижимает меня к себе. Я полулежу у него на коленях, и от сползания вниз меня удерживают только его руки.

— Не надо меня никуда укладывать! — запротестовала я, — День в самом разгаре, еще столько надо успеть сделать!

Дыхание ещё не восстановилось, но ненависть уже почти полностью схлынула.

— Я не желаю слышать никаких возражений, — прищурился Саторро, — то, что с вами случилось, было ненормальным! Отдохните хотя бы час. Считайте это моим приказом.

— Не хочу! — возразила я, но в глубине души с облегчением выдохнула. Протест, который поднялся во мне, не был похож на то, что я испытала.