Непокорная: во власти истинных

Это нас ждет в будущем?! Насколько правдивы чувства, что с каждой минутой набирают силу?”

Сейчас казалось, что я готов землю носом рыть, лишь бы заполучить ее, но это лишь физиология. Тело дымилось, возбуждение не отпускало со вчерашнего дня.

“Я не хочу таких отношений! Не намерен становиться копией своего отца! Пусть во мне и течет его кровь, более гнусной твари, чем он я еще не встречал! Начиная от жены и ребенка, и заканчивая народом — он не любит никого! Я не буду таким!”

Мысли сводили с ума.

Тяжело вздохнув, попытался взять чувства под контроль.

“Сначала надо найти Яру”.

Осмотрев высокие кустарники по обе стороны от центральной мощеной дороги, задумался, куда бы она могла пойти. Только сейчас пришло осознание, что кроме своей спальни человечка ничего не знает.

Резко развернувшись на пятках, кинулся к комнате.

Возможно лучше было бы ее не беспокоить.

“Стоит отвлечь ее! Может слетать с ней к гнезду вивьерн? Они очень похожи на драконов, да и выглядят красиво. Думаю, Ярославе должны понравиться. Или показать ей наши земли с высоты птичьего полета… Главное, чтоб эта мелкая заноза не испугалась”.

Уже у комнаты человечки, ощутил навязчивый запах желания, и застыл у самой двери. Чуткий слух без проблем уловил характерные женские стоны на грани безумия, за которыми последовал голос побратима.

— Черт! Дьяволица, — прохрипел он, срывающимся на рык голосом. — Слишком горячо!

Не следовало пояснять, что творилось в комнате. Первым порывом было ворваться в спальню, вырвать свою пару из рук феникса и вытрусить все дерьмо из этого ублюдка. Но потом пришло осознание."

"“Она выбрала его… Яра подпустила Дарка к своему телу, и это значило лишь одно, я проиграл без боя”.

Порывисто вздохнув, вновь впитал аромат желания девушки, что уже никогда не будет моей, и поспешил скрыться из проклятого коридора, в котором эхом разносился полный нужды голос моей истинной.

Шел будто в тумане. С трудом осознавал чувства, что испытал в этот момент.

“Я ведь не люблю ее, так почему так больно? Задета гордость?”

Каждую косточку будто выворачивало, а в груди разрасталась зияющая дыра. Хотелось выть, рычать, лишь бы заглушить отчаяние и образ разгоряченной человечки, кричащей в объятиях побратима.