Непокорная для тирана (СИ)

Охнув, Крис комкает в кулаках покрывало и понятливо приподнимается на колени. Чертовка просто со мной на одной волне. Скидываю свою одежду, выше задираю юбочку коротенькую, за которую она ещё получит, и врываюсь в неё.

— Саид! — вскрикивает, сильнее выгибаясь. Фонари с улицы освещают её тело, обтянутое ремнями и юбкой, болтающейся на талии.

Перехватываю за скрещенные на спине ремешки, тяну на себя. Крис приподнимается, сама насаживается.

— Сучка безупречная, — рычу, с размаху толкаясь в неё. — Все нервы измочалила.

Упругие ягодицы сжимаю, отпечатки пальцев на белой коже оставляю. Кайфую в ней. Охрененная, горячая. Крис сама двигается, большего просит, насаживается, зовёт.

И я двигаюсь, рывками вколачиваюсь. Чувствуя, как напряжение сильнее охватывает и давит. Поясницу простреливает, нервы натягивая. Перемещаю руки на её грудь. Пальцами выкручиваю соски.

Девчонка с громким вскриком кончает. Сжимает мышцами, не давая шанса на продление. Срывает с моих губ хриплый стон. К своей разрядке прихожу так, что кроет до красных звёзд.

"Подгребаю под себя, не даю отодвинуться. Целую в висок, слизываю капли пота. Удивительно, что малышка затихает, дышит тяжело, но не рыпается, колючки не выпускает.

— Подумала, куколка? — перекатившись на бок, притягиваю Крис.

А девчонка спит как убитая. Морщит нос, в меня вжимается и просыпаться не планирует. Целую в пухлые губы, устраиваю удобнее под боком. Это лучший ответ.

Глава 28

Кристина

Я просыпаюсь ранним утром. Сладко потягиваюсь, улыбаюсь голубому небу с белыми пушистыми облаками, заглядывающими через окошко.

Улыбка сползает с лица. Я уснула? Я уснула! И тяжёлая рука на бедре, от которой тепло по всему телу растекается, принадлежит Валиеву. Гад! Мерзавец! Манипулятор! Удивительно, что не подмял под себя, как обычно делал предыдущие ночи.

Прикусив губу, осторожно убираю его лапищу и довольно легко выбираюсь из постели. Копаюсь в шкафу Ники, выуживаю домашнее платье чуть ниже колен.

— Иди ко мне, ещё очень рано, — хриплый ото сна голос слегка пугает внезапностью. Разворачиваюсь, натыкаясь на его взгляд.

Вчерашний вечер вспоминаю. Его предложение. Его слова. Улыбку, ласковые прикосновения, хриплый шёпот.

И моё глупое сердце, дрогнув, сильнее бьётся. Тепло растекается по венам. Бабочки, умершие сто лет назад, внезапно воскресают и трепещут в животе. Мне нельзя ему верить. Нельзя себя терять.