Непокорная для тирана (СИ)

— Проверим? — Валиев склоняется ещё ближе, обдавая щеку тёплым дыханием. Языком проводит между чуть приоткрытых губ, но не целует.

— Как? — тянусь сама, тихо млея от неспешной прелюдии.

— Продержишься до дома — приму своё поражение, — отвечает, отстраняясь. Дразнит специально.

— Пф-фф-ф! — фыркаю, толкая. — Готовься, Валиев, ты точно проиграешь.

— Проиграешь — исполнишь моё желание, куколка, — мужчина смеётся, целует звонко в губы и выбирается из машины.

— А если выиграю — ты моё? — спрашиваю азартно, принимая руку помощи.

— Договорились. Но учти, отменять любые наши заключенные ранее сделки нельзя, — сразу же предупреждает Саид. Киваю. И не собираюсь ничего отменять. Подхватываю под локоть и с улыбкой иду в ресторан. Не знаю, как он понял, что я зверски голодна, но добавлю плюсик в его копилку.

Валиев ведет меня через весь зал, есть свободные столы, но отчего-то мужчина продолжает идти. Поднимается на второй этаж, уверенно движется по коридорчику между закрытыми дверьми. И мы оказываемся на открытой крыше.

Под нами течет бурная речушка, и вид открывается чудесный. Хоть и прохладно, но установленные обогреватели окутывают теплом нашу небольшую беседку. Плюс официанты вместе с меню приносят пледы.

Пока восхищённо любуюсь бурными потоками воды и отражением жёлтых огоньков, Саид делает заказ, садится рядом, почти впритык. За плечи к себе тянет.

— Тут очень красиво, — разворачиваюсь с улыбкой.

— Знал, что тебе понравится, — усмехается мужчина, носом ведет по виску и целует в щеку.

Мои пальцы сжимает, переплетает со своими, гладит их. Закусив губу, смотрю на наши руки. Его — смуглую, со шрамами, мозолями и покрасневшими костяшками. Перехватываю удобнее и оглаживаю ушибы.

— Нужно лёд приложить, — шепчу, поднимая голову.

— Так заживёт, — отмахивается Саид и целует в губы.

Нам приносят закуски и безалкогольный мохито. Странный выбор, учитывая, что Валиев до этого предпочитал алкоголю только чай. Я с удовольствием тянусь к красной икре и рыбе.

Мужчина приобнимает, носом в волосы утыкается и пьянит меня своей близостью. Гладит предплечья, вырисовывая узоры шершавыми пальцами на коже. Тёплым воздухом щекочет ухо и висок. Своим парфюмом, запахом и аурой окутывает. И самое главное, не старается подавить, продавить. Просто даёт возможность поесть.

Я и для него делаю пару бутербродов, намазав на чёрный хлеб икру, положив сверху рыбку.

— Не ем такое, — отказывается Валиев и морщит нос.