Непокорная для боссов

– Там мои вещи! – моя смелость таяла на глазах, и я перешла на тихое возмущение.

– Поэтому я и прошу ключи, – повысил голос Сабир, словно разговаривал с глупым маленьким ребенком. – Твои вещи соберут и упакуют. Что тут непонятного?

Я помялась пару секунд, но все же выложила свои ключи ему на ладонь.

Я ведь не давала своего согласия на тройничок! А продать квартиру мне и в самом деле придется. Ведь теперь мой адрес знают трое мужчин, которые в любой момент могут разделаться со мной.

– А деньги за квартиру? – все так же тихо, но воинственно спросила я.

– Шантажом не занимаюсь, – Сабир положил ключи в карман своих брюк. – Я уже сказал, что не обижу тебя. И также сказал, что твое согласие мне не нужно. Иди работай.

Все также хмуро я развернулась и направилась к двери.

– Искра, – окликнул меня Сабир, уже снова сев за свой стол. – Мне нравится, что ты не красишь губы.

Я фыркнула и вышла за дверь.

Тоже мне! Нравится ему! Как будто это кого-то волнует!

Глава 5.

Первым пунктом, когда я зашла в свой кабинет, мне хотелось сразу же накрасить губы. Каким-нибудь дико вульгарным ярким цветом. И не красным или малиновым, а каким-нибудь синим или черным. Тогда бы я посмотрела на реакцию Сабира!

Но, во-первых, мне уже не десять лет, чтобы выкидывать такие глупые капризы, а во-вторых, я и правда никогда не красила губы. Мне всегда казалось, что мой нос был великоват для моего маленького лица, поэтому я пожизненно делала акцент только на глаза.

– Искорка, не спустишься вниз, родная? – окликнула меня наша начальница рекламного отдела Римма Юрьевна. – Там образцы подвезли, а я на телефоне.

Римма Юрьевна понравилась мне с первой минуты моего появления в архитектурной компании Сабира и Симона. Женщина в летах, но по ее внешнему виду этого нельзя было сказать. Она не жалела средств на косметологов, фитнес-инструкторов и прочих. Однако ее здоровье частенько выдавало ее.

"Кроме того, она относилась ко мне как к самой себе. Она прекрасно знала, что мне уже чуть за тридцать, но обращалась ко мне, как к маленькой девочке: Искорка, родная, голубушка. А в беседах с коллегами она всегда называла меня «моя девочка».