Неотразимый повеса

– До сих пор не могу поверить, что Доналд на это согласился. – Джулиан поставил бокал на стол.

– Ваш брат сильно изменился после смерти отца, – произнес Рейф. – Стал более беззаботным, чем раньше.

Кивнув, Свифтон развернулся в кресле и посмотрел в окно.

– Уверен, мать шкуру бы с меня спустила, узнай она, что я согласился отпустить Дафну с вами.

Кларингтон откашлялся.

– Не хочу обидеть никого из присутствующих, но позволь спросить, почему ты это позволил?

Губы Свифтона изогнулись в некоем подобии улыбки.

– Я уже сказал: раз Дафна что-то задумала, остановить ее невозможно. Если бы я запретил ей участие в миссии, она скорее всего сбежала бы. Пусть уж отправляется в путь с моего благословения.

Кларингтон кивнул.

– Понимаю.

– И снова, опасаясь обидеть вас Кавендиш, скажу: я удивлен, что Веллингтон позволил вам участвовать в этой миссии. Ведь вы не совсем беспристрастны, – заметил Свифтон.

– Я уже познакомился с бандитами. А те, кто удерживал меня во Франции, никогда не видели моего лица и не знали как капитана корабля.

– Каков ваш план? – поинтересовался Кларингтон.

– Русские знают меня как человека, время от времени промышляющего контрабандой, выменивающего товары на секреты, полезные короне. Они считают меня информатором военного ведомства, – пояснил Рейф.

– Стало быть, вы собираетесь обменять товары на письма?

– Да. Эти письма укажут нам на последнее местонахождение французских шпионов.

– В таком случае желаю вам удачи, Кавендиш, – произнес Кларингтон.

Рейф криво усмехнулся.

– Мне не нужна удача. Мне нужны эти письма.

– Будьте осторожны, – добавил Кларингтон. – Ради себя и ради леди Дафны.

Свифтон кивнул в сторону Рейфа, обращаясь к герцогу.

– Я вверил бы Кавендишу собственную жизнь и, разумеется, жизнь своей сестры.

– Я вас не подведу, милорд, – заверил его Рейф, проглотив комок, подступивший к горлу.

После всего что случилось, Свифтон по-прежнему ему доверял.

– Уж постарайтесь, – закончил беседу Свифтон. – А что касается Дафны… Она поможет вам, а потом выйдет за этого Фитцуэлла, нравится мне это или нет.

Рейф с глухим ворчанием осушил бокал.

Глава 17

В гостиной яблоку негде было упасть. Очевидно, никто не захотел пропустить игру в шарады. Никто, кроме тетушки Вилли, отправившейся вздремнуть.