Ненужная жена. Дракон в психологической помощи не нуждается

Мы с девушкой уже сработались.

— Слушаюсь, госпожа Вернон.

Исабель ушла, а я решила прогуляться и посмотреть, что происходит с садом. Уже конец зимы, по учебникам, что я нашла в библиотеке и по словам нашего садовника, которым стал один из лакеев, нужно было пройти по саду и разбить корки льда, что образовались на земле. Ну и магией подпитать почву, на которой росли деревья. В оранжерею я опасалась заходить, а вот погулять в саду и сделать хоть что-то полезное — больше не отказывалась.

Я поднялась в свою комнату, собралась и вышла на улицу.

— Госпожа Вернон. — Снял шляпу Леонард, когда увидел меня и склонил голову. — Рад нашей встрече.

— Господин Бошен, как продвигаются ваши дела?

— Всё хорошо, к сожалению, не мог раньше освободиться. Госпожа Эртон захотела перепланировать своё поместье, пришлось отложить визит к вам.

— Вы вовремя. Как раз сегодня Равенстер опять спал. Даже не знаю, как он сейчас.

Я подошла к замку и положила руку на здание. Магическое тепло прокатилось по ладони, согревая меня.

— Всё в порядке, замок опять с нами, — улыбнулась я Леонарду. — Приложите руку к стене.

Архитектор подошёл к замку, я сделала шаг назад от мужчины, чтобы не давать ему повод подумать, что я заигрываю с ним.

— Равенстер, покажи господину Бошену артефакт с помощью которого тебя отключают, — ласково попросила я у замка.

Я с надеждой смотрела на архитектора. Сейчас он всё поймёт. Но Леонард, хмыкнув посмотрел на меня настороженным взглядом.

— Замок спит, госпожа Хелени, — вынес вердикт Бошен. — У вас есть предположение, кто это делает? — Леонард отнял руку от стены. — Это бы сократило нам время поисков. Злоумышленника мы рано или поздно обнаружим, но лучше это сделать рано.

Досада разлилась в груди. Лопес, наверное, заметила Бошена и подстраховалась. Боится за своё место, неужели не понимает, что сколько верёвочки не виться, придёт ей конец.

— Доказательств никаких нет. Только моё слово против того самого человека, — попыталась я донести мысль до архитектора, что мне никто не поверит, а если напрямую обвиню, так ещё всё перевернётся против меня.