Мой личный враг

Понимая, что те двое сейчас оглянутся, чтобы увидеть ее мужа, он сделал шаг в сторону и оказался за мраморной колонной.

«Еще не время, ребята, — мысленно сказал он тем двоим. — Вы все поймете, но не сейчас: попозже, попозже…»

Филипп уже знал, что будет делать. Когда Роберт подвел к нему Александру, он обдумывал последние, самые эффектные детали.

Он думал, что Александра тут же выложит ему все о разговоре с этими русскими, и очень удивился, когда она сказала только:

— Ты уже можешь уехать?

— Да, — ответил он, помедлив.

— Как прием? — осторожно ступая на высоких каблуках, спросила Александра."

"Филиппу не понравилось, что она молчит о своих недавних собеседниках.

— Ален прилетает в пятницу, — сообщил он. — С девицей, представляешь?

Александра остановилась посреди лестницы и всплеснула руками.

— Неужели? — радостно спросила она. — Нет, правда?

— Правда, не вопи. Он съездит в Лондон и вернется на Рождество.

— И что за девица? — Александра обхватила его руку потной ладошкой, и Филиппу до смерти захотелось поцеловать эту испуганную неуверенную ладошку. Понимая, что ведет себя не слишком прилично, он поднес к губам ее руку и поцеловал и потом еще раз — в запястье.

— Ты что? — зашипела его жена, поглядывая по сторонам — не видел ли кто. — Спятил? Она быстро и густо покраснела.

— Правила существуют для того, чтобы их нарушать, — сказал он ей на ухо.

Вылощенные лакеи с неторопливым достоинством подали им одежду. Облачившись в длинный консервативный черный кашемир, Филипп ждал, пока будет готова Александра, а она в миллионный раз поразилась нереальности происходящего.

Не может быть.

Это происходит не с ней.

Этот мужчина с осанкой и манерами принца крови не может быть ее мужем.

Это не над ней лакей раскрывает громадный черный зонт.

Принц крови опустился рядом с ней в мягкость сиденья и вздохнул с облегчением, вытягивая уставшие ноги.

Хлопнула дверь. Лимузин поехал.

— Дождь, — сказала Александра, глядя в окно.

Филипп покосился на нее. Иногда он пугался ее странного состояния, иногда оно его раздражало.