Мой личный враг

Аэропорт имени Шарля де Голля, где через три часа приземлился их самолет, оказался совсем непохожим на Шереметьево. Других международных аэропортов Александра не видела и потому судить о них не могла.

Шарль де Голль был громадной и суматошней. Похоже было, что здесь внезапно пересеклись все человеческие дороги. Обилие самолетов, людей, разноязычная речь, сверкание витрин и чистых стекол, одетые прозрачными панцирями ленты эскалаторов, бесконечные объявления по меньшей мере на трех языках и неизменное «аттенсион силь ву пле», повторяющееся каждую минуту, заставили Александру притихнуть и взять Филиппа за руку.

Их очень быстро пропустили через границу, даже не досматривая. Таможенник как-то не по-русски отдал честь, и сразу за терминалом к ним бросился какой-то мужчина в дорогом темном костюме и что-то быстро и непонятно застрекотал. Филипп, улыбаясь, слушал.

— Он говорит, что очень счастлив, что ты в Париже, и надеется, что город и Франция тебе понравятся, — перевел Филипп.

— А… вещи? — осторожно спросила бдительная Александра, наученная еще бабушкой никогда не оставлять вещи без внимания.

— Вещи принесут в машину, — сказал Филипп, странно морщась.

— А кто это? — спросила она тихонько, кивая на спину шедшего впереди мужчины.

— А… это Ламон, — ответил Филипп. — Ты не хочешь есть?

В самолете она съела все до крошечки, и ей было так вкусно, что она даже утащила у Филиппа из тарелки кусок какого-то нежного мяса в сложном соусе.

— Что это с ней? — спросила Александра у Филиппа.

— Ничего, — пожал плечами Филипп. — Просто она не понимает, как можно пить джин с тоником, если ты не английский морской пехотинец и если можно пить шампанское.

Подумав, Александра решила джин с тоником больше не заказывать, а шампанское она не очень любила.

Они пробирались сквозь толпу к какому-то боковому выходу. Александра смотрела по сторонам, и все очень ей нравилось. Она все время забывала о том, что она не обыкновенная туристка, приехавшая на недельку развеяться в веселый Париж.

— Есть? — переспросила она. — Пожалуй, хочу. От волнения, наверное.

Филипп что-то быстро спросил у их провожатого, и тот ответил с некоторым даже почтением.