Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)

— Прополоскать бы горло, — Леон стоит на тротуаре оцепленного города и брезгливо оглядывается.

Он настоящий воспитанник своего отчима. Такой же бескомпромиссный, жёсткий и холодный.

— За углом таверна, — соглашается Рэм.

Он ощущает себя мишенью. Между лопатками зудит. Генерал Грэхем понимает, что их униформа непробиваема для обыкновенных пуль, но есть специальные — убивающие драконов, и одну такую против него уже использовали.

Потратился ли Ласко на вторую?

Когда они с Леоном подходят к дешевой таверне, интуиция вопит сиреной.

Леон вытаскивает револьвер и выпускает целую обойму в сторону стрелявшего, а потом бежит к оседающему на тротуар Рэму.

В груди бездным цветком распускается боль и грудину выворачивает наизнанку, словно кости ломают.

Рэм не понимает, что с ним происходит. Он слышит ругань Леона, но перед глазами пелена. И страшное осознание, что он больше никогда не увидит Ярославу и своего ребенка.

Он не вернется к ним.

Эта мысль настолько горька, что уничтожает почище смертельной пули. Горечь разливается по венам и Рэм что-то хрипит, сам не понимает, что по щеке течет скупая слеза.

Он не готов умирать, но, видимо, был обречен, когда отправился в Барней.

Тем не менее он борется, отчаянно цепляясь за жизнь. В голове шумит и Рэм не соображает, что делает — ему мерещится, что он вспарывает когтями асфальт.

— Какого беса! Генерал! Какого беса! — через слепящую боль долетают крики Леона, который зачем-то трясет его.

Но Рэм ничего не видит. Он потерялся в страдании, и не может сообразить какого его так выворачивает.

— У вас чешуя! Вы почти обратились, генерал! — кричит ему Леон и приподнимает за грудки.

— Дай сдохнуть, — рычит Рэм.

Ему бы проморгаться, но боль заставляет дергаться и хрипеть."

"— Вы частично трансформировались и пуля отскочила! — орет Леон.

Рэм разлепляет глаза.

На лице Леона написано дикое изумление.

— Боги! Генерал Грэхем, это возможно!

Еще несколько приступов и все следы оборота исчезают, оставив после себя лишь тупую боль и ощущение, что Рэма пережевал, а потом выплюнул бегемот.

— Не до конца, — он еле ворочает языком, почти теряя сознание.