Нелюбимая

Дело здесь было не в беременности, гормонах и скачках в настроении. Я сама по себе многие вещи и ситуации принимаю слишком близко к сердцу. Работать нормально не получалось из-за проблемы с Алиной. Понимаю, что перемалывать в мыслях одно и то же — не выход, только себе хуже сделаю, но переключить внимание на что-нибудь другое не получалось.

Я не хотела ничего говорить Герману по поводу своего звонка сестре, но неожиданно разболевшаяся голова всё испортила. Вроде бы ничего особенного в этом нет, но голова болела настолько сильно, что перед глазами начали мелькать и пульсировать белые пятна.

К обеду мне стало значительно легче и повода для переполоха я не видела. Врач сказал, что у меня просто мигрень, поэтому в ближайшие несколько дней мне не стоит напрягать зрение, нервничать. Так и хотелось сказать, что я всего лишь беременная, а не больная женщина, которой нужно постоянно лежать, не шевелиться и радоваться всему подряд.

Герман вернулся домой раньше, чем обычно и первым же делом зашел ко мне. Хватило одного его взгляда, чтобы понять — он недоволен.

— Как чувствуешь себя? — Герман поставил свой кожаный портфель на мой туалетный столик.

— Хорошо, — я ободряюще улыбнулась.

— Врач сказал, что у тебя мигрень.

— Да, но всё уже в порядке.

— И с чем это может быть связано? Не знаешь? — Герман снял пиджак и расстегнул манжеты на своей бледно-голубой рубашке.

— Наверное, из-за погоды.

— Арина, иногда ты бываешь просто невыносимой, — муж не повышал голоса, но его взгляд был куда красноречивей.

— О чем это ты? — я осторожно села."

"— О том, что ты мне постоянно врешь. Ты разговаривала сегодня со своей сестрой. Хорошо, что всё-таки прислушалась ко мне и не поехала к ней.

— Про телефонные звонки речи не шло, — сразу же ответила я.

— Не веди себя как маленькая, очевидно же, что и разговоры такие на пользу тебе не пойдут, — Герман развел руками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Погоди, откуда ты знаешь, что я ей звонила? Я же никому об этом не говорила.

— Я умею отслеживать звонки. Не в средневековье живем всё-таки, — спокойно ответил Герман, будто бы в этом не было ничего такого особенного.

— Ты следишь за мной? — моему изумлению не было приделов.

— Да, — следует краткий ответ.