Нелюбимая

Но стоило увидеть Германа, убедиться в том, что с ним всё в порядке, как облегчение болезненной волной тут же окутало меня. Я просто была вымотана как физически, так и психологически. Слишком много всего случилось, и я боялась не справиться, боялась дать слабину в самый не подходящий момент.

— Не нужно, — тихо проговорил Герман и взял меня за руку. Его ладонь была прохладной, а хватка совсем слабой.

— Прости, — я попыталась успокоиться. — Просто очень устала."

"— Это нормально, — Герман никогда не упрекал меня в слезах, в излишней эмоциональности.

Мне всегда казалось, что мужчины не любят вот это всё: когда женщина раскаливается, когда не улыбается, а ходит хмурая. Мама часто твердила, что рядом с мужем нужно быть весёлой и беззаботной. Но это всё чепуха. Если человек не принимает тебя со всеми достоинствами и недостатками, то любви между вами нет и вряд ли она вообще когда-нибудь появится.

— Где Вика?

— В больнице, но с ней всё хорошо. Я скоро смогу ее забрать, и мы уже вдвоем будем тебя терпеливо ждать, — бодро ответила я.

— А как та медсестра? Она была очень напугана.

— С ней всё хорошо. Девушка оказалась очень стойкой и выносливой.

— Я виноват, — вдруг проговорил Герман, снова переводя взгляд в окно.

— Что? — я даже немножко опешила от такого заявления.

— Должен был сразу догадаться, чьих это рук дело. Должен был, но не сумел.

— Прекрати. Твой брат не в своем уме и вряд ли можно предугадать шаги такого человека. Всё обошлось и это главное.

— Знаю, но всё равно испытываю вину. Я должен оберегать вас.

— Именно это ты и делаешь. Прошу, не думай о себе плохо. Я горжусь тобой, и наша дочь тоже будет гордиться, будет знать, что ее папа настоящий герой.

— Мне уже хочется поскорей вернуться домой, — Герман снова посмотрел на меня.

Я насторожилась, пытаясь понять, почему он так резко сменил тему. Слишком неприятно было продолжать винить себя? Или это была секундная слабость, которую мой муж моментально подавил в своем сознании? Я не решилась бесцеремонно вторгаться в его душу.

— Думаю, еще день или два побудешь в больнице, а затем тебя выпишут.

— Скорей бы.

— Не терпеться вернуться к своей обожаемой работе? — шутка получилась неважная, но мы с Германом всё равно улыбнулись.

Вошедший доктор деликатно заявил о том, что мне уже пора. Я не стала сопротивляться. Поцеловала Германа в лоб и пообещав прийти завтра, вышла. На небольшой больничной парковке меня уже ждал водитель. Когда я садилась в машину, то снова увидела ту незнакомую женщину.