Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Вопреки опасениям и кризису, бизнес в Штатах развивался отлично. Мы не афишировали слияние с американским производством легкой промышленности — это открыло новые рынки. Заводы перенесли в Бангладеш и Вьетнам, а сливки снимали по всей Южной и Северной Америке. Когда есть деньги, и ты к тому же активно жертвуешь на благо города, тебя обласкают и примут в обществе. Семья Небесных легко влилась в светскую жизнь.

Большой дом с бассейном, теннисным кортом и даже русской баней; садовник, домработница, кухарка — материально были упакованы максимально, чтобы вопрос быта не стоял в принципе.

— Мог бы не так откровенно пялиться на эту сисястую сучку, — прямо в машине начала Ира. Она говорила по-русски, но интонация слишком красноречива, чтобы водитель не понял — назревал скандал. Увы, семейная жизнь, в отличие от работы, шла трещинами по всем фронтам.

— Запомни свои претензии и озвучь дома, — не поворачиваясь, холодно прокомментировал.

Дом встретил тишиной и тускло сверкающими бра на стенах. Я молча поднялся на второй этаж и направился в спальню; Ира шла четко за мной. В гардеробной скинул смокинг и сорвал бабочку. Приступил к запонкам, когда она заговорила:

— Думаешь, я ничего не вижу?

— О чем ты? — я все еще пытался замять ссору.

— О том, как ты смотришь на других женщин. Молодых, красивых… Особенно на дочку сенатора, с сиськами! — и показала примерно размер.

— Я устал, — расстегнул рубашку, но снимать не стал, — сегодня лягу в гостевой спальне, — потянулся к ее макушке, поцелуем пожелать спокойной ночи, но Ира отшатнулась.

— Опять?! Мы вообще перестали… пытаться.

— Прости, но когда мне взрывают кукушку, член не стоит. — Ире не нашлось, что ответить, и я вышел, не дожидаясь, когда подберет слова.

Вторая спальня за последние полгода принимала меня больше, чем семейная постель.

Татьяна Рудольфовна, американка русского происхождения и по совместительству наш божественный повар с лучшим борщом и пышными котлетами, приготовила все в лучшем виде, по-нашему. На таких мероприятиях, как сегодняшнее, предпочитал не пить: это как служба, а на ней голова должна быть ясной. А вечером можно накатить для крепкого сна.