Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Для него я добыча, а добычу охотник загоняет, пока вкус крови на языке не разыграется. Поэтому я должна быть равной, по крайней мере стремиться, чтобы меня воспринимали именно так. Думаю, только благодаря этому меня не разложили на столе: физически, и психологически. А поцелуй…

Машинально дотронулась до губ. Подобного никогда не испытывала, даже будучи очарованной отцом Кати. Пугающее чувство. То самый омут, в который с головой, без права выплыть и выжить. Не хочу больше так. Слишком обжигающие эмоции. Или я просто долго была одна?

Я вздохнула и села на лавку.

Гулкие шаги заставили испуганно встрепенуться. ОН вернулся…

— Открывай, — бросил резко, и полицейский молча подчинился. — Идешь? Или здесь понравилось?

— Я? — уточнила изумленно.

— Ты видишь здесь кого-то еще? — спросил с непробиваемым лицом.

Под тяжелым взглядом замешкалась на пару секунд, но все же шагнула на свет.

Под молчаливым конвоем прошла по темным коридорам. Никого не было, кроме дежурных.

— Моя сумочка, — заикнулась было.

— Завтра получишь.

Мы вышли через неприметную дверь куда-то во внутренний двор. Было тихо и холодно. Ночь ближе к утру еще очень зябкая, совсем не теплая. Я застыла на пороге: у меня нет денег, телефона и четкого понимания, где я.

Искоса увидела, что ОН обменялся с каким-то мужчиной в гражданской форме парой фраз и ко мне направился. Ладонь чуть выше ягодиц положил и надавил, подталкивая в нужном направлении. Я оказалась перед черным внедорожником. Передо мной распахнули пассажирскую дверь.

— Спасибо, но я сама.

Не хочу ехать с ним. Боюсь.

— Садись, — подтолкнул к сиденью, пришлось забраться. Кажется, эта ночь будет еще длиннее, чем предполагала десятью минутами ранее.

— Куда мы едем?

Молчание. Нет, я сориентировалась, понимала, где мы, но это не давало представления, куда направляемся. Незаметно нажала на ручку двери — заблокировано. Вряд ли я отважилась бы на прыжок, но это все же оставляло место для маневра.

— Как хоть вас зовут?! — нервно воскликнула. ОН уверенно вел машину, глядя исключительно на дорогу, но крупные руки, наклон головы, плотно сжатые губы выдавали напряжение. Только не тревожное, как мое, а решительное и злое.