Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Поэтому понадобились тебе с Кирюшей?

— О чем ты? — Дима удивленно нахмурился и поймал мою ладонь.

— О Савицком! — вырвалась и оттолкнула его. Дима резко стянул с себя кожаную куртку и набросил мне на плечи. Я только сейчас заметила, что дрожу.

— Я клянусь, что узнал только сегодня. К отцу поехал после работы. Туда приехал Герман. Все рассказал. Мне совершенно плевать, какого пола будут мои дети! У меня никогда не было бзика на сыновей, наследников и прочей средневековой лабуды. — Дима притянул меня к себе. А у меня совершенно не было сил сопротивляться: выдохлась, сгорела вся… — Я хочу быть с тобой вне зависимости от всего: родителей, положения в обществе и даже моего отцовства.

— У меня все нормально, — я высвободилась и отошла на шаг, но куртку не сняла: замерзла и пахло от нее приятно: ледяной ветер, дерево и мужчина. Живой? Не робот? — Она знает? — думаю, имя будет излишним.

Дима подошел к машине и распахнул дверь:

— Садись, холодно.

Я сомневалась.

— Нам нужно поговорить, Ален. Не о нас. О вас…

Да, я хотела знать. Должна знать, к чему готовиться. А что придется держать оборону, сомнений не было.

Я села и плотно запахнула полы кожаной куртки — так чувствовала себя защищенной. Это странно, учитывая, с кем я и в чьей одежде.

— Расскажи мне, — попросило тихо.

— Савицкий и мой отец — партнеры. Давно, больше двадцати лет. Был женат пять раз.

Я вскинула голову, ошеломленно хлопая глазами. Дима невесело усмехнулся.

— С матерью Иры прожил пятнадцать лет. Следующие годы менял жен. Хотел, чтобы ему сына родили. Не вышло. Внуков тоже ждал.

— Мальчика? — сухо поинтересовалась, но ответ и так очевиден. Небесный кивнул. — Савицкий так говорил об Ире… — запнулась я.

— У них сложные отношения. Герман не плохой, но классический патриархальный субъект. Для него женщина это кinder, кuche, кirche. Они с отцом очень хотели устроить, так сказать, слияние капиталов.

— И твоих. Называй вещи своими именами, Небесный, — бросила с горькой иронией. Не верю, что мы вообще обсуждали его жизнь с женой. С моей сестрой…

— И моих, — сухо согласился и ко мне потянулся, прядь волос поймал и убрал от лица. — Ален, если бы я знал, что ты беременна…

— Не надо. — прервала жестко. — Ты все равно солжешь. Самому себе в первую очередь.