Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Около одиннадцати позвонила мама, попросила срочно приехать домой, уверила, что с Кирюшей все нормально, но дело срочное. Я приехала, взволнованно влетела в квартиру. У мамы участились скачки сахара, я переживала. Завтра же займусь поиском няни! Не нужно ей одной тянуть мою ребятню!

— Аленушка… — проговорила, поднимаясь со стула. Мужчина, сидевший напротив, повернулся. Что Савицкий забыл у нас дома?

Глава 36

Алена

— Вы? — удивилась, бросив короткий взгляд на мать. — Что вы здесь делаете? Мам? — произнесла вопрошающе.

— Алена… — она казалась растерянной и очень взволнованной. — Познакомься, это… это твой отец! — выдохнула одним махом.

— Что? — обронила едва слышно. Что она сейчас сказала?!

— Здравствуй, дочь. — Савицкий не стал раскидывать руки, чтобы прижалась к отцовской груди, но выглядел довольным.

— У меня нет отца, — инстинктивно покачала головой. Его не было двадцать шесть лет, так с чего сейчас объявился?!

— Понимаю, — смиренно признал свой косяк, — но я не знал, что ты родилась. Уверен был, что Нелли, — бросил взгляд на маму, — аборт сделала.

— Я бы никогда не сделала аборт только потому, что моя дочь не сын! — выпалила мама с неожиданным для нее запалом. — Это тебе не нужна была девочка! Ну и скатертью дорога!

В спальне заплакал Кирюша — разбудили.

— Я могу увидеть внука? — спросил Савицкий.

— Нет! — мы с мамой ответили одновременно. Я взглядом попросила ее пойти к Кириллу, сама осталась разбираться с «отцом». — Зачем сейчас пришли?"

"— Хочу исправить свою ошибку.

Я только фыркнула ошеломленно. Он с какой шовинистской пальмы слез? Что за поразительная вера, что я сейчас кипятком описаюсь от его предложения?! И кто вообще такая эта Ирка?

— Вы ведь не знали о нашем предполагаемом родстве. Вам что-то другое нужно было? — я хотела докопаться до истины, видеть картину целиком.

— Да, — вмиг стал серьезным.

Я кивнула, подтверждая его правоту. Чувствовала, что это важно.

— Дима женат на моей дочери Ирине. Твоей сестре.

— Что… — ошеломленно выдохнула. Не верю, что жизнь могла быть так жестока! Неужели мне мало доставалось? За что меня наказывать вот так… — Этого не может быть… — прошептала скорее про себя. Очень тихо, но Савицкий все равно услышал.