Недетские забавы (СИ)

Со всеми страхами.

— Мне уйти?

— Я не знаю, Алиса, что должно произойти, чтобы я тебя отпустил. Нет такого варианта, — он все еще тяжело дышит, но понемногу успокаивается.

— Паш, пожалуйста, тогда мое мнение тоже учитывай. Это касается не только тебя и твоих эмоций, но и меня. Это мое тело, моя боль, и мне хотелось бы, чтобы ты слышал меня.

— Меня разрывает на части, Лиса, — он снова обращается ко мне этим ласковым прозвищем.

Подходит ближе, делая всего три размашистых шага, и сгребает в объятия. Целует в макушку раз десять — такая ласка отпечатывается в сердце огромным клубком нежности.

Вот такие у нас американские горки.

— Мы решим все вопросы, просто давай не сгоряча, — прошу его, обнимая в ответ.

Он кивает, наконец-то соглашаясь со мной.

— Все, что связано с тобой, вызывает у меня шквал эмоций. Не могу это контролировать.

Я глажу его спину, очерчивая мышцы. Вдыхаю запах. И понимаю, что сама в ловушке таких же эмоций. Но могу их контролировать, чего не скажешь о мужчине, конечно.

Я знаю, что мы научимся разговаривать. И он научится слышать меня, просто нужно время, которого до этого у нас не было.

Целую колючий подбородок, оставляя влажный след от губ. Паша заглядывает ко мне в глаза, сканируя что-то внутри. Хочу, чтобы именно сейчас он сказал. Сказал, что любит меня. Но заветные три слова так и не вылетают из его рта, хотя я вижу это невооруженным взглядом. Ему тяжело говорить, проще сделать. Он не слышал никогда в жизни слов любви, и уверена, что никогда и никому не говорил.

Но я буду ждать, сколько нужно.

— Нереально красивая. Моя девочка, — целует. Глубоко, осторожно и медленно.

Я хочу, чтобы так было всегда. Потому что ничто не было так правильно в моей жизни, как мы.

Глава 31

Воспоминания

Я все еще хорошо помню, в каком отчаянии находился, когда Алису забрали. Я не мог спать, есть. Перед выходом из детдома тогда упрашивал Зиночку дать мне ее адрес, на что получал резонное: «Нет».

Все знали, что я недолюбливал девчонку.

Видимо, главная боялась, что найду ее и начну снова гадить. Но тогда, проведя эти жалкие месяцы без нее в детдоме, я словно осознал, что должен сказать ей все, как есть. Пусть не примет, прогонит, ударит, да что угодно сделает. Лишь бы знала, каким дерьмом я себя чувствую.

Но найти девушку мне так и не удалось. Каждый раз, когда подбирался к истине — что-то неведомой силой прятало ее от меня. Я не мог уловить связь и понять, куда постоянно пропадают ее следы.