Мое проклятие

— Почему ты обращаешься со мной, как со смертельно больной, Лила? Когда это я успела так тяжело занедужить? Причем незаметно для себя?

— Но как же, госпожа, — заметно растерялась девушка. — После того как разделили ложе с господином, разве вам не стало плохо?

— Стало, — согласилась на всякий случай, отмечая мысленно, что совместная ночь с Савардом, по-видимому, все же факт, а не плод одичавшего от одиночества воображения, — но я стараюсь крепиться и мужественно преодолевать… все.

В глазах служанки заплескалось смешанное с ужасом восхищение.

— Тяжело просто лежать, вот решила выйти во дворик. На свежем воздухе станет немного полегче.

— Но господин велел, чтобы вы оставались в постели, — не уступала Лила.

— Прямо так и сказал? — неприятно удивилась я.

Он что, решил, что наида теперь должна поселиться в кровати, чтобы быть готовой обслужить его в любой момент?

— Не совсем, — смешалась собеседница. — Он приказал не беспокоить вас как можно дольше, чтобы дать возможность отдохнуть.

— Хорошо, буду отдыхать, — кивнула, немного успокоившись. — Только во дворе.

И не давая девушке времени на возражения, пошла к выходу. Бедняжке не оставалось ничего другого, как поплестись следом.

Все оказалось не так страшно, как успела вообразить. Но странно и непонятно. В таких случаях я привыкла забиваться в ближайший тихий уголок, чтобы спокойно, неспешно во все вникнуть. Собрать воедино имеющиеся факты, проанализировать, поставить вопросы — даже записать некоторые из них.

Кстати, о птичках…

— Лила, а где сейчас саэр Крэаз? — постаралась, чтобы голос звучал как можно более безразлично.

— Господин отбыл еще сегодня утром. Сразу после того, как вышел от вас и отдал необходимые распоряжения.

Удивилась неожиданному смутному разочарованию, неприятно кольнувшему изнутри.

В тени невысоких деревьев, среди яркой зелени, дурманящего марева цветочных запахов, вкрадчивого журчания воды в фонтанах было прохладно, уютно и лениво. Вернее, обычно бывало лениво. Сейчас же, несмотря ни на что, меня переполняла жажда жизни и деятельности. Энергия кипела, требовала выхода. После бурно проведенной ночи, как ни странно, тянуло не вяло бездельничать, сонно позевывая, а не менее бурно прожить наступивший день.