Мое проклятие

Но почему у меня создалось ощущение, что старуха чем-то очень довольна?

— После смерти главы рода Крэаз, все то время, пока наследник не станет дваждырожденным и не войдет в силу, что происходит с Ирном? — чувствовала, что переступаю незримую черту допустимой откровенности, но ощущение, что вот-вот ухвачу, пойму нечто жизненно важное, не давало остановиться.

— Он дремлет и ждет, когда тэнн-ири обретет себя.

— Если… — откашлялась, собираясь с духом, и продолжила осторожно: — Если Савард погибнет, не оставив сына, что тогда?

Кариффа напряглась, закусила губу и встала, отходя к круглому кованому столику с ажурной ножкой в виде ветки дерева.

— Согласно закону в случае утраты родом прямого наследника император получает право избрать претендента на звание главы из числа саэров, огласив имя достойнейшего и сильнейшего.

— Только претендента? — быстро ухватила суть сказанного.

— Лишь родовой артефакт может закрепить решение, одобрив или отторгнув нового носителя силы.

Все правильно. Так и род не угаснет, и хоть какая-то объективность присутствует.

Разумный подход. В любом случае, кроме этого. Крэаз по силе равен императору, да еще и является кем-то вроде его alter ego. Тут выбирай — не выбирай, а разыскать второго такого же будет невероятно сложно.

— Найти замену Саварду трудно? — зачем ляпнула, когда и так все ясно?

— В настоящее время, скорее всего, невозможно.

— А… — хотела спросить, почему в жены нынешнему сиятельному выбрали именно Альфиису, по каким признакам, но меня бесцеремонно перебили.

— Давайте на этом остановимся, сирра Кателлина. На вопрос о том, как мне удалось пережить гибель господина и продолжить здравствовать, отвечать не буду. Пока. Для подобных откровений мы еще недостаточно знакомы друг с другом. Когда… если мои догадки и предположения получат подтверждение, вернемся к разговору.

Ясно. Значит, лимит объяснений на сегодня исчерпан. Удивительно, что вообще столько всего рассказали.

Хотя почему я уверена, что дела обстоят именно так, как поведала старуха, и все, услышанное от нее, правда? Мне могли сообщить только то, что требовалось, щедро приправив реальные факты подтасованными, тщательно подготовленными. Специально вывернули картину, чтобы видна была только часть ее, да и то в искаженном виде.