Роковой подарок

– А вы его… нашли?

– Ищем.

Маня немного подумала.

– Я уже нашла, – сказала она. – Никита работает на лесопилке в заповеднике. У него их несколько, лесопилок.

– Откуда вы знаете?!

– У нас там все друг друга знают. – Писательница Покровская махнула рукой. – Чужие не ходят, своих не так уж много.

– Вы что, знакомы?!

– Ну да. Он меня подвозил, когда дядя Николай потерялся. Я вам сегодня утром говорила, что дядя Николай может быть где угодно! А вчера мы с Лёликом, это моя подруга, гостили у него на пилораме, в смысле, у Никиты, а не у дяди Николая, и я увидела фотографию на стене.

– У вас есть его телефон? – спросил следователь и тяжело покраснел.

Ещё не хватает телефоны возможных подозреваемых спрашивать у свидетелей! Непрофессионально, глупо!

– Есть, – сказала Поливанова. – Он нам обещал сарай поправить, оставил телефон.

– Мария Алексеевна, – начал Раневский грозно, но она перебила:

– Называйте меня Маней! Мне так удобней.

– Мария Алексеевна, расследование – это вам не детектив писать! Я категорически запрещаю вмешиваться! Езжайте в Москву, вас там ещё раз опросят!

– А Женя? – не слушая, спросила писательница.

– Освободили, – словно по инерции ответил Раневский и снова взвился: – Вас это совершенно не касается! Мария Алексеевна, послушайте меня! Вам надлежит выехать в Москву, и чем скорее, тем лучше. Оттуда пришёл… м-м-м… запрос. Вас вызовут в Следственный комитет РФ для дачи показаний. Москвичи тоже будут… м-м-м… заниматься этим делом.

Маня сделала большие глаза:

– Федералы?! Заниматься?! Убийством в Беловодске?!

– Мария Алексеевна…

– Зовите меня Маней!

– …вы должны вернуться в Москву и ждать вызова из комитета.

Маня секунду подумала и заключила:

– Ну, в крайнем случае они разыщут меня по телефону. Вы же наверняка передадите им все мои данные, включая паспорт, прописку и СНИЛС.

Раневский совершенно изнемог.

План выдворения «национального достояния» из Беловодска терпел сокрушительный крах.