Роковой подарок

 – В бронежилете! И в каске!

Маня помолчала, а потом спросила:

– Кто там с ней? Рита?

Парень кивнул.

– Вам кофе налить?

– Ну, налей, пожалуй.

– Вы их давно знаете? Родителей?

У Мани не было сил рассказывать, и она соврала, что давно.

– А почему раньше к нам не приезжали?

Маня соврала, что всё времени не было."

"– Почему про Пашу спрашивали?

– Он пропал куда-то, – ответила Маня правду. – Сказал, что диплом защищать не будет, а уедет на Колыму. Или на Сахалин. Куда-то туда, в общем.

– Из-за Машки?

Писательница посмотрела на парня.

– Ты всё знаешь?

Тот вздохнул:

– Конечно. Мы с Машкой дружбаны. Нас в детстве мама называла «шайка хохочущих гиен».

– Для шайки вас маловато.

– Да к нам всё время кто-нибудь добавлялся, то родственники, то друзья. Мама всех терпела, принимала. Она у нас такая. Особенная. Но про Пашу Машка ей не могла рассказать.

– Из-за папы? – спросила Маня. – Папа его не любил?…

– Машка – папина дочь, – сказал Федя. – Папа её в школу на машине возил до самого выпускного, всё боялся, что к ней кто-нибудь пристанет на улице!.

– Ну, конечно.

– Да мама-то и не знала ничего!

– Федя, это совершенно нормально. Папа и должен закатывать скандалы маме, а не детям.

– Я с ней не справлюсь, с Машкой, – вдруг уныло сказал парень, – без папы!.. Как он смел меня бросить?! Одного!..

Маня закрыла глаза. Собака Фиби, выигравшая жизнь по трамвайному билету, опять ткнулась носом ей в ладонь.

– Тебе придётся… собраться, – сказала Маня, не открывая глаз.

– Я не хочу, – сказал он, и Маня кивнула, по-прежнему не открывая глаз.

Так они сидели и разговаривали, и солнце поднималось всё выше над макушками деревьев, и пахло травой и цветами, и Рита приходила справиться об обеде.

Жизнь!..

А потом прибежала худенькая девчушка с тревожными глазами. Тревоги было слишком много, в глазах она не помещалась.

– Федь, где мама? В качалке сидит? Здрасьте, – мельком поздоровалась она с Маней.

– Мама спит, – буркнул Федя. – Уже давно. Её вот… Мария уложила.

– Как?! – выдохнула девчушка, и тревога на секунду уступила место изумлению.

– Напоила виски, – объяснила Маня. – Как только она проснётся, ей нужно дать аспирин, сразу.

– Вы кто?!

– Я писательница Покровская.

– Она писательница, – в один голос сказали Маня и Федя. – А это наша Машка. Ты где полдня болталась?

– Я тебе потом расскажу.