Нечаянная свадьба

Протасов взмахнул кнутом, и двуколка понеслась во всю конскую прыть.

Лида вспомнила, как не тряско, плавно ехали они вчера, но сейчас Василий Дмитриевич, чудилось, нарочно выбирал ухабы под колеса! Однако мысли мучили сильнее ударов, которым подвергалось тело.

«Что случилось, что?! – не могла понять Лида. – Что с ним произошло? Отчего он так переменился? Неужели… Неужели из-за того, что я заговорила о Марфуше? Что предложила ее в невесты Кузьме Ивановичу?! И он, бедный, перепугался чуть ли не до смерти, и Василий Дмитриевич вне себя от злости… Что же это значит? Да ясно, что! Она дорога Василию Дмитриевичу, настолько дорога, что это всем известно! Всем… кроме меня.

День, полчаса назад сияющий и многоцветный, в один миг померк, облака тусклой занавесью затянули небо, исчезли чудесные замки и невиданные звери…

Да ей и не хотелось видеть больше ничего, не хотелось ничему радоваться. В сердце ее воцарилась такая же серая печаль, как та, что затянула небо.

«Как же мы будем жить? – с тоской подумала Лида. – О какой любви возмечтала я? Какая может быть между нами близость, если за стенкой его поджидает Марфуша? А в беседке дядюшкиного дома – Авдотья Валерьяновна…»

При воспоминании о дядюшке Лида так и сжалась в комок. Ведь он зван на ужин. Удастся ли скрыть от него то горе, которым она охвачена? Удастся ли не показать, как она несчастна? Достанет ли для этого гордости? Или забыть о гордости, пасть дядюшке в ноги, взмолиться: «Заберите меня отсюда, заберите, не унижайте меня свыше возможного браком с человеком, который в доме рядом со мной держит и любовницу свою, и ребенка незаконного!»

Да, теперь нет сомнения, что русоволосый мальчишка, который жался к ногам Марфуши, – сын Василия Дмитриевича.

Лида больше всего боялась, что Протасов вдруг обернется и увидит ее исполненное горя лицо.

Тут же морок ушел – в зеркальце отразилось безупречно красивое лицо, и Лиде стало легче дышать.

Померещилось! Какое счастье!

Хороша Марфуша, слов нет, но эта девушка, на чье отражение сейчас смотрит Лида – она сама! – во сто крат краше.