Нечаянная свадьба

 – Вы мне не дали договорить! Ванятка сказал мне, где искать чудище, которое спасло ему жизнь. Я бросился к Маремьяне. Она объяснила, что произошло, сообщила, куда вы отправились, и заклинала поспешить, потому что, оказывается, ваш с ней разговор подслушивала Авдотья Валерьяновна! Явилась к Маремьяне за каким-то очередным гнусным зельем – ну и все слышала. Пригрозила, что расправится и с вами, и с ней, схватила нож Маремьяны и кинулась на кладбище. Маремьяна передала мне для вас маленькое зеркальце, которое осталось у нее… Именно это зеркало должен был вручить вам Иона Петрович в качестве свадебного подарка.

– Да я никогда в жизни больше не взгляну ни в одно зеркало! – крикнула Лида. – Я же знаю, что мне не удалось снять порчу! Маремьяна говорила, что мне нужно не только закопать цыганское зеркало в могилу, но и трижды произнести заговор. А мне помешала Авдотья Валерьяновна! Поэтому я как была чудищем, так и оста…

Она не договорила – губы Василия Дмитриевича помешали ей это сделать.

Первый в жизни Лиды поцелуй начинался нежно, однако очень скоро перестал быть таким. Василий Дмитриевич то впивался в ее губы до боли, то отрывался и что-то бормотал, потом снова начинал ее целовать. Кровь стучала в висках, и Лида понимала только отдельные слова:

– …потащилась на кладбище… выбрала самое страшное… не верила мне… решила сама… думала, не соглашусь… глупая… люблю… докажу… узнаешь… надо было сразу ко мне… люблю… красавица моя ненаглядная!

Лида вдруг с изумлением ощутила его руки на своем теле… Платье оказалось скомкано, сорочка тоже, руки Протасова очутились между ее ног, и Лида замерла, ловя незнакомые сладостные ощущения, которые ее пугали, но которым не хотелось сопротивляться.

В полубеспамятстве ощутила она легкую боль, услышала свой стон, слившийся с блаженным мужским стоном, а потом новые, бесконечно нежные прикосновения рук и губ подчинили ее себе, и, содрогаясь от счастья, она сама принялась целовать мужа, благодаря его за эту ночь любви, которую он так щедро подарил ей.

– …Теперь решишься посмотреть в зеркальце? – спросил Василий Дмитриевич минутами, а может быть, и часами позже, когда они лежали рядом, отдыхая от объятий.