Небо над бездной

— Мне ваше лицо очень знакомо, — продолжал толстяк, — не хотите ли пройти в кондитерскую, погреться? Угощу вас какао и пирожными.

Вглядевшись в щекастое курносое лицо, в маленькие заплывшие глазки, она поняла, что перед ней никакой не посланник, а самый обыкновенный приставала.

— Мальчик, ты любишь какао? — обратился приставала к Мише и присел перед ним на корточки.

— Дядька, ступай прочь! — спокойно ответил Миша и показал язык."

"Так научила его говорить няня, если кто-то незнакомый подходит на улице.

— Какой грубый мальчик, — строго заметил толстяк, — вы, гражданочка, плохо воспитываете своего ребенка.

— Пожалуйста, оставьте нас в покое, — сказала Таня.

— Напрасно брезгуете, мадам, — толстяк фыркнул и пожал плечами, — при вашей болезненной худобе, да еще с довеском в виде ребенка, вы, как говорится, дамочка на любителя. Вам, прошу пардону, кочевряжиться не надо.

— Уйди, дурак! Как дам в морду! — крикнул во все горло Миша, затопал и замахал кулачками.

Вот этому никто его не учил.

— Мама, я правильно его прогнал? — спросил Миша, гордо вскинув голову.

— Да. Ты молодец, — Таня взглянула на маленькие наручные часы, подарок Федора.

— Мама, что такое довесок? Это плохое слово?

— Само по себе не плохое, но о человеке так говорить нельзя.

— А кочеряжить это от кочерыжки?

— Нет, это значит капризничать.

Миша вдруг засмеялся, очень громко, неестественно, и принялся дергать Таню за руку.

— Ой, не могу! Ну и дурак! Капризничают люди, когда спать не идут или рыбий жир не пьют! Совершенно глупый дурак! Ничего не понимает в жизни!

Ждать уж больше не стоило, но Таня как будто приросла к земле, не могла сдвинуться с места и почти не слышала Мишу. Он перестал смеяться, обиженно выпятил губу, помолчал пару минут, совсем уж собрался заплакать, но раздумал и важно спросил:

— Ты видела, как дядька струсил? Это я его напугал!

— Конечно, Мишенька.

— Ты расскажешь Федору, как я прогнал плохого глупого дядьку?

— Обязательно расскажу.

— И няне? И деду, и Андрюше? Всем расскажешь, какой я грозный? Дядька большой, толстый и меня испугался. Раз два, и убежал. Мама, почему мы стоим? Пойдем к Арбату.

— Да, Мишенька, сейчас пойдем, — рассеянно ответила Таня и в последний раз огляделась.

— Мама, ты что? — Миша дернул ее за руку.