Небо над бездной

Наверное, непрошеные?

— Нет. Они не могут явиться без приглашения, но это не проблема. Всегда есть, кому позвать их.

Парк давно остался позади. Федор и доктор шли по людным вечерним улицам. Стемнело, зажглись фонари. Двери кондитерских и пивных то и дело открывались, впуская вечерних посетителей. Внезапно доктор остановился, принялся шарить по карманам.

— Беда. Я забыл очки. Федор, прочитайте, пожалуйста, что написано на вывеске, у перекрестка. Вон той, самой ободранной и тусклой.

— «Киндкеллер». Лучшее пиво в Баварии.

— А, значит, мы уже пришли. Все вопросы потом. Смотрите, слушайте, запоминайте.

В просторном зале пивной «Киндкеллер» происходило нечто вроде собрания или митинга. Зал был битком набит шумной подвыпившей публикой. Лавочники, рабочие, молодые подмастерья, мелкие чиновники и множество людей в баварских национальных костюмах. Деревянные широкие лавки у огромных столов все были заняты, сесть и даже встать оказалось совершенно некуда. От табачного дыма и кислого пивного перегара щипало глаза.

— Не отставайте, держитесь за меня, — сказал доктор и стал протискиваться сквозь толпу."

"В глубине зала возвышался деревянный помост. Справа от него стоял небольшой стол, за ним сидело несколько молодых людей с блокнотами, рядом крутились фотографы.

Доктор продвигался влево, иногда кому-то кивал, отвечал на приветствия.

— Добрый вечер, господин Розенберг! Мое почтение, господин Эккарт! Здравствуйте, Карл! Рад вас видеть!

Люди, с которыми он здоровался, резко выделялись из простонародной шумной толпы.

Розенберг — холеный молодой блондин, бледный, с умными серыми глазами и аскетически сжатым тонким ртом. Эккарт — лысый жирноватый старик, совершенная развалина, но с явными следами интеллекта на испитом отечном лице.

Тот, кого доктор назвал Карлом, человек лет пятидесяти, высоколобый, с большим горбатым носом, выглядел как классический университетский профессор. Именно к нему и направился доктор вместе с Федором.

Слева от помоста, у прохода во внутренний коридор, стояло несколько стульев.

Эрни представил Федора как своего студента из Берлина, русского происхождения. Фамилия Карла была Хаусхофер. Он действительно оказался профессором, преподавал геополитику в Мюнхенском университете. Рядом с ним сидел сумрачный молодой брюнет с квадратным лицом и необыкновенно широкими черными бровями. Он был студентом Хаусхофера, звали его Рудольф Гесс.

Кельнер принес еще стул и табуретку.

— Адольф уже здесь, вы как раз вовремя, Эрни, — сказал Хаусхофер.