Небо над бездной

Вопрос был обращен к Свешникову, но Семашко не дал ему раскрыть рта, встал, поднял руку, требуя внимания, заговорил громким официальным голосом:

— Товарищи, у нас есть определенный план обследования и лечения Владимира Ильича. Пулю удалим непременно, одну во всяком случае, ту, которая над ключицей, но не сейчас. Надо еще понаблюдать. Далее, я считаю необходимым взять на анализ спинномозговую жидкость.

— Зачем? — тревожно спросил Бухарин. — Такой анализ делают, если подозревают сифилис.

Когда прозвучало это слово, Троцкий хихикнул, как подросток.

— Анализ спинномозговой жидкости необходим в диагностических целях при множестве заболеваний, прежде всего нервной системы, — принялся объяснять Семашко, — мы не сумеем понять характер недуга Владимира Ильича без полного, всестороннего обследования.

— Специфический характер недуга тоже нельзя исключать, — вкрадчиво добавил Тюльпанов.

«Что за странные заявления? — удивился Михаил Владимирович. — Почему вдруг так осмелел товарищ Тюльпанов? Это совсем не в его нынешнем стиле».

— Если я правильно понял, под специфическим характером вы разумеете сифилис? — уточнил Зиновьев.

— Я только хочу сказать, что обследование должно быть всесторонним, сложный комплекс симптомов не позволяет нам игнорировать вероятность и lues cerebri тоже, — Тюльпанов сгорбился, вжал голову в плечи.

«Нет, ему страшно, страшно. Какие замечательные находит словесные обороты: „игнорировать вероятность“.

— Конечно, обследование должно быть всесторонним, но lues исключен совершенно.

— Почему?

Вопрос прозвучал внезапно, как выстрел. Михаил Владимирович не сразу определил, кто его задал. И только оглядевшись, понял: Сталин.

— Это прежде всего кожно-венерическое заболевание, оно дает яркую симптоматику, — объяснил Михаил Владимирович.

— Но ведь бывают скрытые, латентные формы, — вкрадчиво возразил Тюльпанов, — больной может многие годы ни о чем не догадываться.

— Владимир Ильич слишком образован, чтобы не догадываться. Он не биндюжник, не малолетняя проститутка. Он всегда следил за своим здоровьем, регулярно обследовался и лечился в Европе. Брат его, Дмитрий Ильич, доктор.