Небо и земля. Том 2

Плечи амодарки сникли, она закрылась руками, взяла дрожащими пальцами платье. Опустилась на кровать, намереваясь одеться. И вдруг заплакала. Тихо всхлипывала, вздрагивая.

Веч и сам не понял, как очутился перед ней на корточках.

- Посмотри на меня.

Она замотала головой, отворачиваясь. И давилась слезами.

- Посмотри!

Не послушалась.

Пришлось развернуть её лицо, взяв за подбородок, но мехрем с внезапной решимостью отбросила руку Веча и опять отвернулась. На щеках пролегли дорожки слез.

- Ты боишься? Я выпил немного.

Но клянусь, не трону тебя. Ответь!

Видимо, Веч повысил голос, требуя. Она вздрогнула всем телом и съёжилась.

И как прикажете на неё воздействовать? Рявкать чревато, командовать - тоже. Амодарка замкнется, и тогда пиши пропало. Все старания насмарку.

Покуда Веч, запаниковав, придумывал, как выбраться из тупика, мехрем заговорила. Тихо, со смирением и покорностью в голосе.

- В войну на станцию приходили санитарные поезда. Раненых перевозили в госпиталь, а мы отмывали вагоны перед отправкой на фронт.

Однажды собрались сменой... как на фабрике работали, так и на станцию ходили... Раненых отправляли в город на грузовиках. У вагона сидел солдат на тележке. Без ног. Вот так отняли, - провела линию по бедрам. - Одна из женщин... Дарилея... подошла, думала, может, чем ему помочь. Уговаривала, убеждала. Они поспорили, и он ударил её по лицу. Наотмашь. Дарилея умерла мгновенно. Ударилась головой о рельс. Потом нам сказали, что этого солдата специально накачивали - то ли алкоголем, то ли лекарствами. "

"- Фантомные боли, - пробормотал Веч. - Ног нет, но кажется, будто они есть. И болят нестерпимо.

- Нельзя спорить с тем, кто... не в себе, - продолжила мехрем. - Лучше делать так, как он скажет. Я думала, ты... вы... привезли меня за этим...

Похоже, она снова собралась плакать.

Веч не позволил. Стёр слезы и провел пальцем по ее губам.

- Я разучился. Забыл. Совсем не помню. Покажи, как нужно.

- Что именно? - спросила она, не удержав всхлип.

- Поцелуй меня.

Мехрем замотала головой.

И упорно отказывалась смотреть на Веча, предпочитая изучать рисунок на обоях.

- Поцелуй! - потребовал он.

Пожав плечами, она мазнула губами щеку.

- Нет. Не так.

Пришлось зажать лицо амодарки ладонями и заставить смотреть глаза в глаза, хотя она упорно косила в сторону.

Веч прикоснулся к ее губам. Сперва целомудренно - раз, второй, третий. Потом настойчивее. И вскоре целовал так, будто через пять минут небо упадет на землю, и настанет конец света.