Небо и земля. Том 2

Растительность, типичная для северных широт, давно приелась, как и непримечательный ландшафт.

Чужая и малопонятная страна, извращенные обычаи.

На столе - сахш* в початой бутылке. На дне стакана плещутся остатки. Хватит на пару глотков.

Веч влил в себя залпом янтарную жидкость, и волна огня, пройдя по пищеводу, ухнула в желудок.

Скрипнула дверь, и в поле зрения появился Крам. Прошелся деловито по кабинету, выдвинул ящики, заглянул в шкаф, посмотрел за тахтой. Не найдя искомого, придвинул стул и уселся напротив.

- Ну и где?

- Что ""где""?

- Где заначка?

- Здесь, - Веч похлопал по животу.

- Э'Рикса на тебя нет. Кто снабжает? Скажи, пусть и для меня оставят пару бутылок.

- Где достал, там уже нет.

- Налей, что ли, и мне.

Веч встал, пошатываясь, и вернулся со вторым стаканом. Поставил перед Крамом.

- Я думал, ты завязал, - сказал тот, плеснув сахша.

- Меньше думаешь - крепче спишь, - отозвался Веч и набулькал порцию для себя.

Крам выпил и скривился, зажмурившись.

- Эх, ядрёна вошь! Прожгло до ж*пы.

Веч нахмурился, силясь выискать связь между армейским бараком и спиртным. А Крам посмеялся, наблюдая за работой мысли на лице товарища."

"С некоторых пор среди военных стал популярным анекдот: от настроения начальства напрямую зависит чистота и порядок в гарнизоне. А душевное равновесие Веча в последнее время скатилось к устойчивой минусовой отметке. Наряды вне очереди раздавались им направо и налево.

Солдаты шутили: в гарнизоне идеальный порядок, а кто не верит, тот сломает глаза, выискивая пылинки и соринки. Машины заводятся по щелчку пальцев, полы в казарме намыты до зеркального блеска, того гляди, хрястнешься затылком.

Доугэнцы шутили и точили лясы, гадая, когда начальство, наконец, заживет в мире со своей мехрем. Скорей бы уж. Надоело драить, чистить и смазывать по десять раз на дню.

И ругали мелкую бабёнку, лишившую начальство сна и покоя. Правда, поругивали втихаря меж собой, чтобы не разозлить начальство вконец.

Разлад со своей мехрем начальство заливало алкоголем, причем обильно. Об этом знали все. И старались не попадаться лишний раз под руку, чтобы не вызвать ненароком гнев на свою голову. Но лишь Краму была известна истинная подоплека запоя.

Дверь хлопнула, и в кабинет стремительно вошел Имар.