Небо и земля. Том 2

"

"Манать (жарг.) – пренебрежительно относиться, игнорировать

Мехрем (даг) - содержанка, проститутка

50

Сначала давили кошмары, насыщенные размытыми образами с бессвязным наполнением. От них перехватывало дыхание и пекло в груди. Потом сны упорядочились, став спокойнее, и потекли отчетливыми картинками, однако ж, ни один толком не запомнился.

Глаза открылись неожиданно. Мгновение назад сознание пребывало… во сне, наверное, как вдруг кто-то выключил рубильник, прервав безмятежный покой. Айями не сразу сообразила, что белое, нависавшее сверху, – потолок.

Горло издало невразумительный всхлип, и дочка обернулась.

- Мама! - закричала звонко. – Мама зиздоровела!

И сползши с высокого табуретного сиденья, бросилась к Айями. Забралась на кровать и легла рядом, обняв. А за ней поспешила из кухни Эммалиэ, наспех вытирая передником руки.

- Люня, осторожно, маме больно. - С тревогой начала стягивать девочку с кровати.

- Ннне… - возразила Айями и неловко приобняла дочку рукой.

С непривычки закружилась голова, и глухая боль разлилась в груди. Рука отказывалась сгибаться в локте, а пальцы не желали сжиматься. Язык, отвыкши говорить, не слушался. Зато зрение стало отчетливым, и видели оба глаза.

- Ох, Люня, неси скорее кружку, дядя-врач сказал, маме нужно пить водичку, и много.

Дочка шумно спрыгнула, всколыхнув кровать, и убежала на кухню, а у Айями снова закружилась голова.

- Айя, сожми.

Получив неуверенный отклик, она улыбнулась и заморгала, прогоняя не вовремя выступившие слезы.

Ей приподняли голову, устроив с удобством на подушке, и Айями пила из кружки воду, которую приносила дочка. Много пила, потому как в горле суховей прошелся. Изучала свои руки, привыкая к ним, и обнимала Люнечку, которая ластилась, соскучившись.

- Тише, внуча, а то маму задушишь, - тщетно уговаривала Эммалиэ.

- Сама, - проговорила нечетко Айями и взялась решительно за ложку.

- Сама так сама, - согласилась Эммалиэ, и, поцеловав больную в макушку, ушла на кухню. Чтобы не смущать.

Дочка крутилась рядом и по-взрослому копировала движения бабушки: то подоткнет одеяло, то погладит по голове с сочувственным вздохом.

- Лечись, мама, и больше не болей, - изрекла с важным видом.