Небо и земля. Том 2

Он и так, и сяк, и на разные лады анализировал визит ривалов. Нарисовал маршруты едва ли не посекундного их передвижения по городу, прокручивал записи прослушивания, ища скрытый смысл в словах и в сопливом чихании.

- Если целью ривалов была передача сведений связному, значит, они её добились, но как? Местных мы близко не подпускали. Но связной каким-то образом получил информацию, иначе ривалы бы не уехали, не убедившись.

Веч пожал плечами:

- Признай, ты пристрастен. Задело, что Жети на тебя начхал?

- Бесов в зад твоему Жети с его недовольной мордой, - отмахнулся Крам.

- Как подумаю, что нас держали за дураков, и что истина где-то рядом, на поверхности, а мы не видим, сразу начинают чесаться руки, и хочется воплотить в жизнь пожелание твоему приятелю Жети .

- Он мне не приятель.

- Ну, и зачем его защищаешь? Лучше бы подсказал что-нибудь дельное.

Снова и снова Крам прокручивал катушки с магнитными лентами и снова и снова изучал схему перемещения ривалов по городу.

- Неспроста ""страус"" насвистывал, может быть, в свисте зашифровано послание, - пришло ему в голову.

- Что за мелодия, кто знает? Её разве что глухой не слышал. Пацанва крутилась рядом с ривалами и разнесла по городу.

Вот неугомонный. Привлек офицеров из гарнизона, и те выяснили через амодарок - своих мехрем* - что Жети насвистывал амодарскую песню. Простенькую, из трех куплетов и припева. Записали слова песенки на амодарском, и Крам подключил дешифровщиков. Те и так вертели текст, и эдак, - ничего не получалось.

Требовался ключ.

- Какие певуны, такие у них и песни. Амодары сами из себя невнятные, и песни у них с повторами, - ворчал Крам. - То ли дело, наши песни. Строчка за строчкой - и так до конца. Любо-дорого послушать.

Тут как нельзя вовремя один из офицеров доложил, что узнал от своей мехрем: песня изначально считалась ривальской, а позже была адаптирована под местный язык.

Много ли нужно Краму для нового витка вдохновения?

- Видишь, откуда ноги растут? Точнее, торчат ривальские уши, - разошелся он.

- По большому счету, язык песни не имеет значения для связного. Должно быть что-то, объединяющее и ривальскую, и амодарскую версию. Одинаковое для обоих вариантов. Что бы это могло быть? - размышлял он, кружа по кабинету. - Нечто универсальное, общепринятое, вне зависимости от знания языка... Ноты! Вдруг у ривалов и амодаров общее нотное письмо?

Ладно, с нотной грамотой амодаров достаточно быстро разобрались, спасибо мехрем лейтенанта Д'Укера.