Небо и земля. Том 2

Проговорился ли кто-нибудь о ""племяннике"", гостившем у Эммалиэ долгое время? Сиорем вполне мог ляпнуть что-нибудь эдакое. Или Ниналини, испугавшись угроз о депортации в Даганнию.

Веч вернулся в город, узнав о разбое, или с другой целью?

Вдруг он поймает грабителей? И одним из них окажется Диамал. Учинят ему даганны допрос со всей жесткостью и узнают немало интересного о том, что связывает Айями с Сопротивлением.

А она и бояться устала, выдохлась, что ли? Какое-то опустошение в душе и в теле, близкое к равнодушию.

Напрасно. Страх - естественная защитная реакция, бесстрашные долго не живут.

Пожалуй, быстрее всех адаптировалась к новому жилищу Люнечка. Она восторгалась всем и вся, пока взрослые пребывали в раздрае.

- Мама, у нас течет горячая водичка!

- Баба, смотри, за окном фонарики! И ночью светло!

- Мама, смотри, как я умею! - прыгала на кровати с панцирной сеткой. И прикрикивания взрослых не пугали.

Одно радовало: упиваясь новизной места обитания, дочка забыла о своих подопечных - принцессе Динь-дон и Кнопке.

На стуки, шаги и мужские голоса в подъезде быстро перестали обращать внимание. Даганны запускали систему отопления: меняли размерзшиеся трубы и монтировали в подвале котельную. Об этом сообщил Имар, заглянувший с проверкой целостности батарей.

- Освоились? - спросил весело, осматривая чугунные звенья. И напевал под нос, если Айями, конечно, не ослышалась.

- Да, спасибо, - ответила она вежливо.

- Что ж, батареи целые, менять не придется. За котельной будем присматривать, не замёрзнете. А вот на нижних этажах придется заново прокладывать стояки. За неделю должны управиться.

Молодец Имар, сдержал слово, и даже раньше обещанного. Неделя не минула, а в батареях зажурчала вода, нагревая металл. С запуском отопления отпала надобность еще в одной укоренившейся привычке - чистке и топке печки.

А уж как удобно добираться до работы! Пять минут неспешной ходьбы от подъезда - и вот она, комендатура. В окне машет рукой Люнечка, провожая маму, но с крыльца комендатуры этого, увы, не видно.

Словом, с переселением в новое жилище, появилась куча преимуществ, а все равно Айями внутренне упрямилась и не могла смириться.

Айями отсутствовала на работе два дня, а показалось, что пролетела вечность.