Небо и земля. Том 2

Господин В'Аррас словно сросся с приемной, загрузившись работой по макушку. Руководство в отъезде, а кипа папок на столе господина помощника, наоборот, возросла.

- Сколько полиэтилена потребуется? Ширина, длина? - спросил В'Аррас, выслушав просьбу и не подивившись её странности.

- Не знаю. Метра три-четыре, - сказала неуверенно Айями. Или больше?

- Зачем?

Айями замешкалась с ответом. Разбились стекла в оконной раме. Треснули и выпали. Случайно или осознанно? Кто разбил?

Только сейчас, в разговоре с господином В'Аррасом, её осенило: а ведь это могли быть соседи.

Или Диамал с дружком. Или кто-то из приезжих, их в городе немало. Это были свои. И они выжидали, подкарауливая. Улучив момент, проникли в квартиру, разбив стекло, и никто - ни одна живая душа поблизости и пальцем не пошевелила, чтобы помочь пожилой женщине и маленькой девочке. Задвинули занавески, заткнули уши, закрыли глаза и отвернулись от окон. Из-за трусости или из-за солидарности. Потому что такие, как Айями и её семья, иного не заслуживают.

Пока бабушка с внучкой гуляли, кто-то разбил окно, - пояснила Айями сдержанно. Повторила слова Эммалиэ, и не более. Хотя та сказала: ""Там всё плохо"". Плохо...

- Определим метраж по месту. А стеклить будем завтра, - объявил господин помощник.

Кратко, но ёмко. Впрочем, как всегда. В'Аррас вообще решал возникающие проблемы так, словно он не человек, а прибор. Сунешь в лоток записку с вопросом, а на выходе готов отпечатанный ответ.

И на другие сопутствующие просьбы Айями получила незамедлительное решение. Господин помощник повелел, и дежурный пропустил её с хнычущей дочкой в туалет. Господин помощник организовал номер в гостинице и ужин для Люнечки и Эммалиэ. Незачем им мешаться под ногами, пока не отремонтировано разбитое окно. Услышав распоряжения, отданные по телефону, Айями замялась, не зная, как подипломатичнее озвучить свои сомнения: она опасалась оставлять семью в гостинице, переполненной даганнами.

В'Аррас, правильно истолковав причину замешательства, сказал:

- Никто их не съест. Вернутся в целости и сохранности.

Его слова прозвучали бы иронично, если бы не были сказаны привычным непроницаемым тоном. И правда, согласилась Айями, сейчас рядом с даганнами безопаснее всего. Хотя бы потому, что каждый из своих под подозрением и заслуживает недоверия.

Господин помощник не бросал слов на ветер.