Небо и земля. Том 2

Это вам не кулаками махать, попробовали бы создать что-нибудь похожее, - вздернула она подбородок.

Наверное, из-за затаенной обиды, а может, из-за пренебрежения, с коим даганны посматривали на предновогоднюю суету горожан, из Айями лезла строптивость. Ну и пусть от поверженной страны остались руины, а предпраздничные потуги жителей смешны и жалки. Зато национальная гордость никуда не делась.

Правда, в свете запланированного важного разговора с Вечем надлежало склонить смиренно голову и, улучив удобный момент, изложить просьбу.

Ох, тошно от такой вынужденности. И вдвойне тошно из-за предсказания Оламки, не желавшего выветриваться из головы. Уберегите, святые, от того, чтобы оно оказалось пророческим.

Накануне Свежелетия случилось важное событие. Столь неожиданное, что Айями не сразу осознала суть произошедшего.

Ушел Айрамир. Поздним вечером, в темноте.

Парень собрался быстро, уложившись в полчаса, потому как поджимало время.

Чуть раньше Эммалиэ принесла записку, переданную врачевательницей через надежных знакомых, и вручила постояльцу. Айрамир повертел вопросительно сложенным квадратиком.

- От кого?

- Не знаю. Сказали, ты знаком с отправителем.

- Точно! - воскликнул он, изучив письмецо. - И как я сразу не догадался!

Оказалось, записка сложена по-особому. Загнутые уголки образовали своеобразный замок, и перед тем, как прочитать послание, требовалось надорвать бумагу. Как пояснил Айрамир, обычная мера предосторожности.

- Нужно уходить. Сегодня, - сказал парень, пробежав глазами по строчкам.

- Как? Куда? - растерялась Айями.

- Туда, - Айрамир помахал запиской и сунул её в карман штанов.

- Скажи хоть, о чем речь?

- Секрет, - ответил он загадочно, но, заметив расстроенное лицо Айями, сжалился: - Тут указана явка и пароль. Меня встретят.

И женщины засуетились. Эммалиэ достала с верхней полки небольшой рюкзак, который сшила давно и заранее.

Айрамир со знанием дела заполнял рюкзачок, укладывая вещи плотно и компактно. Упаковал продукты, мыло, фляжку, теплые носки, отрез ткани на портянки, пару рубах, миску с ложкой и кружку. Уложил и бритвенный станок с помазком, которые Эммалиэ выменяла при случае у одной знакомой.

Люнечку, чтобы не путалась под ногами, заняли книжкой, разрешив раскрашивать картинки.