Небо и земля. Том 2

Веч попытался повторить, запоминая, и запнувшись на первом же слоге, выругался.

- Тьфу, бесова мотня. Язык сломаешь. Скажи этой амидарейке, пусть приходит в комендатуру и сошлется дежурному на меня. Организуем ей свидание.

- А другие женщины? - ухватилась Айями.

- Что значит ""другие женщины""? - спросил грозно Веч.

- Те, что разыскали своих близких по спискам.

- Даже не думай. Это тюрьма, а не дом для встреч.

- Но почему нельзя? Вы чего-то опасаетесь? - вырвалось у Айями.

Он фыркнул.

- Меньше всего, - ответил, развеселившись.

- То есть? - воззрилась Айями непонимающе.

- Такая поговорка. Как ни старайся, невозможно всё охватить.

Она грустно кивнула, соглашаясь. Бесполезно уговаривать Веча. И на том спасибо, что не отказал просьбе Улалиры.

При случае Айями передала волеизъявление господина подполковника. Завидев на набережной знакомое серое пальто и старушечий вязаный платок, притормозила с тележкой и сделала вид, что не заметила живого любопытства женщин, в компании которых Улалира пришла за водой.

Выслушав, Улалира поблагодарила едва ли не со слезами:

- Спасибо, спасибо! Пусть святые оберегают вас и вашу семью.

И вопреки предостережениям Эммалиэ, при последующих встречах не отворачивалась и здоровалась кивком. А при тюрьме оборудовали помещение для свиданий с арестантами. По предварительной записи, под присмотром вооруженной охраны и не дольше получаса. Правда, наложили запрет на передачки.

Веч, поначалу высказавший категорическое ""нет"" свиданиям, всё-таки убедил господина полковника в небольшой поблажке для местных. А как иначе, если мехрем день ото дня меланхолична и отстраненна. И строит версии о причинах непонятной принципиальности даганнов, вместо того чтобы предаваться более приятным вещам.

Айями, узнав, чуть ли не захлопала в ладоши от радости. И к Вечу прильнула, ластясь.

- Тебе, наверное, смешно, что мы уделяем больше внимания чувствам, чем физиологии.

- Отчего же. Я знаю, что у вас, амидарейцев, тонкая душевная конституция, - ответил тот, посмеиваясь. Заставил Айями подняться с кровати, запретив кутаться в простыню. Вынул из сумки полупрозрачную тряпочку и повязал на бедрах мехрем*.