Небо без нас

Бандитская курточка, на несколько размеров больше, сидела на нем как тулуп.

– Чего на меня уставился? Кузьма, – не поворачивая головы, спросил Чес, – я ж тебе не сто долларов, чтобы мною любоваться.

– Думаю, если Семен лежит, то кто же свет зажег? – отморозился я.

– Так думай молча, а не на всю округу, – сплюнул Чес на камыши. Дельный же опустил ладонь в воду, поигрался с ней и потом провел по волосам. Стильно уложил их назад, осталось только пробор сделать и вылитая модель."

"Я же провел по бородке.

Хорош чертяка! В части не отрастишь, нельзя выйти небритым, сразу набрасываются. Даже наказание есть, дают вафельное полотенце, и ты им щеки трешь, трешь. Пока условно не побреешься или пока щеки не отпадут. Слышал, что в Ирландии наоборот, перед выполнением боевых задач отращивают бороды. Маскируются, становятся однотипными. Да и борода придает уверенности. Это уже не мои мысли, делали эксперименты. Борода – это сила!

– Пойдем, проверим, – вальяжно заявил урка. – А то хрен поймешь, вроде еще день, а темнота наступает.

Это не темнота. Знакомое до боли явление природы. С этого все и началось. Скоро Всплеск. Еще нет красноты на небе, еще не будоражится мозг, но я чувствовал – он скоро будет.

На меня, как на осла, навьючили пустые штурмовые винтовки, и мы начали приближаться к Хибаре. Вода хлюпала под ногами, предательски нас выдавая. Дельный постарался предельно тихо передернуть затвор и даже Чес перестал корчить из себя дуру, достал пистолет Макарова.

А то все прикидывался безоружным. Я, как наемник, с крутыми стволами приблизился к лестнице. Лужи доходили до щиколотки, и я присел за одним стволом.

Чес же встал за другим, и высматривал покойника в камышах. Тот лежал между нами и Хибарой.

Урка провел по уголкам рта, потом уперся лбом в столб, точно собирался его повалить.

– Чё там? – осторожно спросил торгаш.

– Чё, чё… Семен там. Его форма, его берет, – ответил Чес.

– Блокнот ищи! Блокнот нам может жизнь спасти! Или нам Гунч головы оторвет!

– Может, сбросил спецом одежду, – предположил я.

Если это Семен, то дело подошло к концу. Что мне ждать от циника и урки, над которыми теперь висит кара в лице толстого Гунча, я знал прекрасно. Ничего хорошего. И даже, мрази, не похоронят.

– Нет, Кузьма. Чудеса только в детстве нам дарят родители, – серьезно сказал Дельный.

– Пошли, проверим, – сказал Чес. – Терять-то нечего. Вдруг блокнот найдем.

Он направился к трупу.