Небо без нас

По крайней мере в этом меня убеждал Дельный. Чес же вообще сказал по-простому:

– Твой план, ты и лезь под мост. Не хочешь, будут два трупа лежать."

"Я зафыркал, как тюлень. Вода попала в нос. Вот чего в моем предложении не существовало, так это лезть под мост. Во-первых, место, где можно стоять и дышать, отыскалось только в начале моста, а дальше он проседал к середине, опасно черпая холодную воду. Во-вторых, такая дурость могла прийти в голову только урке, для которого человек не человек, а так, функция.

Конечно же, из нас функцией оказался я.

Что успокаивало, одежду я успел сдернуть за несколько минут. Сработало умение, которое нам вбивали «деды» в части. Старый прикол. Утром звучала команда подъем, сержант чиркал спичкой о коричневый бок коробка. Огонь быстро съедал тонкое дерево, а мы за это время успевали одеться.

Сейчас наоборот, но вместо спички меня подгонял Чес.

– Давай, быстрее! Тебе еще куртки набрасывать!

Это да, самый слабый момент в плане, но я не знал, как еще отвлечь внимание Скелета.

Она его ждала. Я продвинулся вперед метров на десять, яростно приминая рогозу, и в конце каждого прохода аккуратно побросал наши куртки. Даже подмял под них тростник и камыш, делая их более заметными и объемными.

На самом деле не я один плавал в воде, рискуя сдохнуть в короткой перспективе. Чес засел сзади, погрузившись по самые ноздри и прикрыл винтовку листьями.

На противоположном берегу, слева, чтобы не попасть под огонь урки, разместился торговец.

План, который отвлек Чеса от моего убийства, начинал нравиться мне все меньше и меньше. Устроить засаду, расстрелять Скелет, и отволочь его в аномалию.

Тут мнения разделились. Если урка, настроенный кровожадно, сказал:

– Бросаем. Жаль мало патронов схватил у наемника. Осталось меньше рожка…

То Дельный предупредил:

– Экзоскелет сначала снимем, а потом кинем в аномалию.

– Чтобы наверняка тварь покрошить, – уточнил Чес.

Все же наивность – это порок. День вступил в свои владения, но Зона оказалась против. Тучи плыли низко, мешая солнечным лучам радовать нас. И то верно, зачем при такой жизни ярко светить?

Я еще раз фыркнул. Зараза. Стою-то минут пять, а такое ощущение, что сейчас сдохну от холода. Кости уже покрылись инеем. Глубина ручья приводила в уныние.