(Не) Желанная герцогиня

Однако прекрасно понимала, что, во-первых, слуги захотят их эксплуатировать, перекинув свои обязанности, за которые им, простите, платят (а детям денег не положено, они и так на довольствии герцогства), и, во-вторых, любые обязанности для своих воспитанников должна подбирать я. Соответственно, и приказ должен идти от меня. Я же в свою очередь приказала детей отмыть, накормить, привести в порядок и одежду для них пошить (чем швеи сейчас и занимались). И никаких других распоряжений от меня не поступало.

И вот сегодня я наконец увидела всех своих подопечных в новом, так сказать, обличье. В простой, но добротно пошитой одежке, умытыми, причесанными, пусть не откормленными, но накормленными. Вон, у младших взгляды стали после еды совсем осоловелыми, спать пора.

До этого я только слушала рассказы Люси о детях, так как для всех была больна, и ко мне такую ораву никто бы не пустил.

Они выстроились шеренгой все в той же гостиной и, конечно же, косились на сундуки. Сначала, как полагалось, все склонились в поклоне. Потом часть детей не выдержала (старшие-то как кремень — как стояли в поклоне, так и остались стоять, дожидаясь разрешения подняться) и головами завертела, рассматривая убранство. А в итоге абсолютно все они чуть ли шеи не свернули в направлении подарков. И взгляды некоторых были профессиональными…

Вот мне еще ворья тут не хватало!

Я рассматривала ребят и хмурилась.

— Урбен, — я нарушила молчание и начала не с того, с чего планировала, — отдай Люси то, что ты взял.

Спасибо Люси, которая снабдила меня не только информацией об именах детей, но и подробно каждого описала. И на протяжении всех дней, что дети находились в замке, рассказывала об их поведении.

Мальчишка, на вид лет тринадцати, с соломенными вихрами, торчащими в разные стороны, шумно хлюпнул носом, поднял голову и посмотрел огромными зелеными и честными (а то!) глазами.

— Я… — начал он и запнулся, в нем явно шла борьба. Но в итоге разумность победила, и он послушно полез в карманы. — Вот.

К Люси перекочевала ложка, серебряная… Где он успел ее стащить, было непонятно. Вряд ли детям господские приборы за столом давали.

— Урбен, — снова повторила я с нажимом. — Все отдай.