Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

— Мисс, я, действительно, не понимаю, о чем вы говорите. Мафия, Салотти... Вы в шоке! Может быть, вызвать врача?"

"Он сделал шаг вперед и тут же Барбара закричала:

— Вы не могли опознать Макса, потому что у него НЕТ отпечатков пальцев! С него содрали кожу! Вы не могли узнать адрес, потому что квартира куплена на ДРУГУЮ фамилию! Вы — не полицейский!

— Мисс, — твердо сказал патрульный, — похоже, вам, и правда, плохо. Давайте я позову кого-нибудь из врачей.

— Нет! Оставайтесь на месте!

Она развернулась и бросилась бежать, слыша за спиной топот настигающего ее ирландца.

Барбара рванулась что было сил, но у патрульного оказалась железная хватка. Он сграбастал девушку и, приглушая крики, прижал бьющееся тело к себе.

— Господи, — закричала она, захлебываясь рыданиями, извиваясь в медвежьих объятиях полицейского. — Не убивайте меня! Я прошу вас, не убивайте меня! Пожалуйста! Я боюсь умирать.

Патрульный сначала ничего не сказал. Несколько секунд он молчал, переводя дух и собираясь с мыслями, а затем встряхнул девушку и рявкнул:

— Прекратите истерику, мисс! И не кричите так! Иначе убьют нас обоих. Замолчите!

Ирландец резко отстранил Барбару от себя и влепил ей пощечину. Истерика захлебнулась.

— Не надо! — вскрикнула девушка.

— Замолчите и слушайте! Убийство вашего друга действительно дело рук мафии. Да, мисс Хартгейм, они сделали это. И мой вам совет: если не хотите разделить участь вашего друга, как можно быстрее убирайтесь из города. Спрячьтесь где-нибудь так, чтобы они никогда не смогли найти вас. Хотя... Вы, конечно, можете испытывать судьбу и продолжать оставаться в Провиденсе, но тогда на вашу жизнь нельзя будет поставить и цента. Уверен, что на этом они не остановятся.

Барбара в замешательстве затихла и медленно, с ужасом посмотрела полицейскому в глаза. Первый раз в жизни ей говорили, что кто-то хочет ее убить. Первый раз она столкнулась с беспощадной, жестокой, ужасной силой, именуемой «мафия».

— А откуда вам все это известно? — дрожащим голосом спросила она.

— Это неважно. Хочу лишь сказать, что большинство полицейских работают на мафию, а не против нее.