Не верь мне

Запила чаем и снова посмотрела на Олега. Искушение. Весь он — искушение. Его поступки. Его опасная нежность, он сам. Рядом с ним я чувствовала себя так, как будто шла по грани. Рядом… вслед за ним. Это было опасно, потому что я отчетливо понимала — он может подать мне руку, чтобы удержать от падения, а может отдернуть её в тот момент, когда я, не удержав шаткое равновесие, окажусь в секунде от того, чтобы полететь в пропасть.

Олег смотрел на меня с каким-то странным, непонятным мне выражением на лице.

— Ане не нравились колбаски, — внезапно сказал он.

— Видимо, и я, — засмеялась. Тоже как-то по-особенному — чувственно, чуть-чуть вызывающе, как никогда не смеялась с той же Инной или кем-то ещё. — Но больше мне нельзя! Иначе я не усну. И Горошина не уснет вместе со мной, — нахмурила брови, кладя руки на живот.

Олег усмехнулся.

— Горошина — странное имя, не находишь? Может, выберешь что-то более подходящее?

— Нет, — качнула я головой.

— Понимаю, — в глазах Олега мелькнула грусть. Сразу вспомнила его слова о том, что они своему сыну имя уже выбрали, ждали его появления так сильно… — Ешь свой салат.

Я покорно взяла вилку и поддела кусочек сыра. Вкусный. Положила в рот ломтик огурца. Не колбаски, но тоже неплохо.

— А насчет твоего вопроса: почему именно ты, — снова подняла взгляд на Громова.

Наверное, я могла бы ему сказать, что тоже рада, отпустить все сомнения, ведь он передо мной душу открывает, но… Это «но» упрямо не давало мне полностью довериться Олегу. Бросила взгляд на так и лежащее на краю кольцо и вдруг поняла, что мне жаль Аню. Даже представить боюсь, что было бы со мной, окажись я на её месте.

По телу пробежали мурашки. Нет, не окажусь я на её месте. Со мной… с нами все будет хорошо.

— Олег, — я положила вилку на салфетку. — Ты действительно готов развестись с женой? Оставить её?"

"Олег последовал моему примеру. Во взгляде его была твёрдость. Состоявшийся, сделавший себя, достигший многого, он сидел со мной в этом ресторане и смотрел, может, и не как на равную себе, но как на ту, с кем он действительно хотел быть здесь и сейчас.