Не верь мне

А когда тот проигнорировал меня, добавила уже Олегу: — Мне душно!

— Открой окно, — приказал Громов, и стекло тут же поползло вниз, что вызвало во мне новый приступ злости.

— Причем тут я, Громов?! — повторила вопрос.

— Ты едешь со мной, Алина.

Я недоверчиво уставилась на Олега.

— Шутка засчитана.

— Это не шутка. Я лечу в командировку и решил, что ты поедешь со мной. — Я заметила, как пальцы его сжались на ручках моей сумки, которую он все это время держал у себя. — Паспорт ведь у тебя с собой? — улыбнулся холодно.

Я машинально кивнула. Только после этого подумала, что стоило соврать.

— Вот и отлично. Куплю тебе билет.

— Ты псих, — выдавила я, когда дар речи ко мне всё же вернулся.

Машина остановилась у въезда на парковку. Антон опустил стекло со своей стороны и забрал чек из автомата. Шлагбаум тут же поднялся, мы поехали дальше к терминалу.

— Олег, что ты задумал?! — в тоне моем проскочили истеричные нотки, потому что… потому что я действительно была на грани.

Сколько можно вмешиваться в мою жизнь?! Сколько можно строить её по своему усмотрению?!

— Я уже сказал тебе, — с нажимом повторил Громов, — ты едешь со мной в Калининград, Алина.

— Прекрасно! — всплеснула я руками. — А мое мнение ты не желаешь услышать?!

— Не желаю! Оно меня не интересует! — гаркнул он, по всей видимости, не собираясь дальше продолжать какой-либо разговор по этому поводу. Не знаю, чем он занимался эти три дня, но настроение у него было так себе. Одарив меня тяжелым, непроницаемым взглядом, он добавил все так же резко и твердо: — Ты едешь со мной, Миронова.

— В качестве кого?! — выкрикнула ему в лицо, теряя последние крупицы терпения.

— В качестве горничной! — процедил сквозь зубы и отвернулся.

Но я дернула его за рукав, заставляя снова посмотреть на меня.

— Я не твоя горничная. Я уволилась.

— Это ты так считаешь. Я тебя не отпускал, Алина. Ты уйдешь только тогда, когда я позволю тебе сделать это.

— Прекрасно, — усмехнулась жестко. — Я никуда с тобой не поеду. Ты не сможешь меня заставить.

— Уверена? — глянул на меня так, что я засомневалась. Может ли он меня заставить? Да что он мне сделает! И всё же…

— Уверена, — выпалила, хотя пыл свой поубавила. Один Бог знает, что он может придумать.

— Ладно, — покривив губами, он потер лицо свободной ладонью, провел по волосам и снова посмотрел на меня: — Давай попробуем заново. Я приехал извиниться за свои слова. Я переборщил.

Переборщил он!

— Отличное извинение, — не глядя на Громова, кинула я.