Не верь мне

И вздрогнула, ощутив, как ладонь его соприкоснулась с моей, упирающейся в край столешницы. Будто случайно и всего на одно мгновение, но во рту пересохло, а сердце понеслось галопом куда-то… не в ту степь однозначно. Мне не нравилось, как я реагирую на близость этого мужчины. Не нравилось и…

Развернувшись, я подняла голову, заглянула Олегу в глаза. Хотела сказать что-нибудь резкое, но тут же осознала, что это будет выглядеть глупо. В конце концов, он ничего не сделал. Ничего такого, что бы могло оправдать меня.

То, что сердце я все ещё не могу успокоить, это сугубо мои личные проблемы, его не касающиеся.

Не обращая на меня внимания, Громов поднял крышку со сковороды и довольно кивнул.

— С сыром. Как я люблю. Как ты узнала? — наконец посмотрел на меня, едва склонив голову, и прищурился.

— Я тоже, — сипло выдавила и, кашлянув, продолжила: — Тоже люблю с сыром.

— Отлично, — он как-то слишком порывисто отошел в сторону. Открыл шкафчик, где хранилась посуда, достал две тарелки и подал мне. — Тогда ты не будешь против составить мне кампанию?

— А горничные разве едят за одним столом с хозяевами? — забрала тарелки и поставила рядом с плитой.

Когда Олег держится от меня хотя бы на расстоянии вытянутой руки, и дышать легче, и голова лучше соображает.

— Почему бы и нет, — оперевшись о столешницу, ухмыльнулся Громов. Внимательно наблюдал за тем, как я раскладываю омлет по тарелкам, а когда я закончила, подошел к кофемашине.

— Я могу сама сделать кофе, — сказала я.

— Мне не сложно нажать на кнопку, — взяв две приготовленные мной чашки, Олег поставил их на поддон.

Одно движение, и струйки одновременно потекли в белую керамику. Контрасты. Весь он сделан из контрастов, заставляющих меня быть настороже. — Садись за стол, Алина.

Я решила не спорить, тем более, что есть мне очень хотелось.

Олег уселся напротив и, взяв вилку, ковырнул омлет. Я так сильно боялась, что ему не понравится, что аж ладошки вспотели. Мне было важно, чтобы завтрак пришелся ему по вкусу, потому что любую работу, любое задание я привыкла выполнять максимально хорошо.

Инка называет это «синдром отличницы». Что же…

— Вкусно? — когда Олег, промолчав, положил в рот второй кусочек, с тянущимся следом за вилкой сыром, все же спросила я.

— Попробуй, — кивнул на мою тарелку.

Я даже не притронулась к еде, наблюдая за ним.

— Вкусно.

— И мне вкусно, — в глазах его плясали смешинки. — Ты хорошо готовишь.

— Это всего лишь омлет.

— Поверь, даже его можно испортить.