Не верь мне

Сапоги мне были просто-напросто не по ноге, и дело даже не в качестве. Я едва вслух не застонала.

— Нет, — покачала головой, сдаваясь, и, усевшись на пуфик, поспешила стянуть сапог. — Есть еще что-то? — с надеждой поинтересовалась у девушки.

Но только та хотела ответить, Олег остановил её:

— Нам больше ничего не нужно, девушка. Мы берём те, что мерили самыми первыми, — тон его был безапелляционным. Пальцы легли на моё плечо и с силой его сжали, предупреждая мои возмущения, рубя их на корню.

Те, первые, мне больше всех и понравились.

Но были они самыми дорогими. Господи, да я в рабство к этому мужчине попаду, если позволю купить сапоги за сто двадцать тысяч! Но… продолжала ощущать пальцы Олега и молчала. Молчала и сама себя ненавидела за это.

— Доволен? — едва мы вышли из магазина, гневно глянула на Громова.

Сжимая в руке пакет с фирменным логотипом, он удовлетворённо ответил.

— Вполне.

— Я тебе отдам за них деньги.

— Не стоит.

— Я отдам, — повторила с нажимом.

В глазах его отчетливо читался вопрос: девочка, откуда у тебя такие бабки?!

— Как только я вступлю в право наследования, смогу снять деньги со счёта, оставленного мамой, а после и свою часть квартиры продам.

— В которой живет твой отец и его пассия? — лицо Олега стало жестким, черты заострились.

Я кивнула.

— Документы на квартиру у тебя? — требовательно спросил он.

— Дома, — затормозив, я повернулась к нему и обеспокоенно проговорила: — Думаешь, что-то может пойти не так?

— Может, — не стал отрицать Олег.

— Ты должна забрать документы. На всякий случай.

Я отвела взгляд. Да, он прав. Я и сама думала об этом. Должна забрать, но при одной мысли, что придется снова встречаться с отцом и Аллой, становилось нехорошо.

Будто прочитав мои мысли, Олег выговорил тихо:

— Я съезжу с тобой в квартиру. — Я устремила взгляд на него. — На днях, — добавил сухо, будто бы безэмоционально, но…

Я с благодарностью улыбнулась ему и едва сдержала слезы. В моей жизни так мало людей, которым я небезразлична.

Была ли я небезразлична Олегу на самом деле, или это было лишь его игрой, но… Но здесь и сейчас я оценила его заботу.

— Спасибо, — поблагодарила искренне. — Спасибо, Олег.

— Не за что, пошли, — взял меня за запястье и повёл за собой вперед. — Нам нужно ещё кое-что купить.

Я захныкала, что не произвело на него никакого впечатления.

Рабство. Самое настоящее рабство! Но спорить с ним было бессмысленно — он уже всё решил.