Не верь мне

Несмотря на то, что она уже немного взяла себя в руки, способность соображать до конца к ней так и не вернулась. — Новость о Козельском не могла остаться незамеченной, а если эта сволочь ещё и кого-нибудь с собой на тот свет прихватила, — тем более.

— Да, — она кивнула, как будто самой себе. Как будто только теперь в полной мере вернулась в реальность. Достала телефон из сумки и тут же он завибрировал. На дисплее отразился входящий вызов. Номер был неизвестным, но Инна все же ответила.

— Да… — нервное движение. Неловко она приподняла руку, подбородок задрожал, как и приглушенный голос: — Алина?! — глаза её, только высохшие, мгновенно наполнились слезами, но теперь это были слезы облегчения.

Облизнув губы, она прижала телефон к уху крепче. — Алина, господи, с тобой все в порядке?! Где ты?!

Алина… Сквозь динамик я слышал её голос. Доносящийся издали, он был самым прекрасным из того, что мне доводилось слышать за последнее время. Да что там — за всю жизнь. Ни одна великая симфония, никакое птичье пение или нечто подобное не могло сравниться с её голосом.

Я не мог разобрать, что она говорит, но слышал знакомые нежные нотки, слышал её — живую, близкую, настоящую. Мою. Напряжение, весь тот черный, тяжелый ком из настоящего и прошлого, что не давал сделать нормальный вдох, растворился. Осталось облегчение и желание увидеть, посмотреть в глаза и, прижав к себе, втянуть запах её волос. Жива.

Первым порывом было выхватить телефон у девчонки, но я отогнал эту мысль, понимая, что со мной Лина разговаривать не будет.

Сейчас не будет. Сидел и с жадностью оголодавшего беспризорника, попавшего в лавку со сладостями, вслушивался в разговор.

— Господи, Миронова, как тебя угораздило?!

Лицо Инны напряглось. Пальцы сжались, в голосе зазвучала тревога. Она подобралась, как будто несколькими минутами ранее не готова была повалиться на пол, словно подкошенная."

"— Скажи мне, где ты! Мы приедем и заберем тебя. — Сделала знак, чтобы я заводил мотор. — Держись, подруга. Держись. Всё в порядке. Да… Попроси, чтобы тебе налили теплого чая.

Да… Главное, не паникуй. Все будет хорошо!

Завершив разговор, Инна наскоро вытащила из сумки бумажный платок и карандаш… для губ. Сумка соскользнула и упала на пол, но вместо того, чтобы поднять её, она протянула салфетку мне. Сжала карандаш в пальцах.

— Она тут, — шепнула.

— Понял, — дернул машину с места, только мельком глянув на адрес. Инна положила платок на колени, глубоко вдохнула. Она жива, и её нужно забрать, это я понял.